Соотношение сил

Завтра она возвращалась в Берлин, к мужу. Он оставался тут еще на сутки. Времени достаточно, чтобы напечатать отчет для «Сестры». Пока Габи была с ним, он за машинку не садился, и хотя они постоянно говорили о войне, об урановой бомбе, все это потускнело, стало казаться далеким и нестрашным.

Ося ясно представил, как они могли бы жить вместе. Раньше он не позволял себе думать о семейной жизни с Габи. А теперь вдруг накатило.

«Я люблю ее слишком сильно. Даже за несколько дней мы срастаемся в единый организм.

Позади послышался шорох. Габи встала рядом, затянула пояс халата, зевнула. Растрепанные волосы шевелил ветер.

– Хватит тут курить, я без тебя замерзла.

– Эй, ты чего такой мрачный? – Она легонько пихнула его локтем в бок.

– Догадайся с трех раз.

– А, понятно, я стащила с тебя одеяло, не оставила ни кусочка. Извини, больше не буду. – Она взяла из его пальцев тлеющий окурок, затушила в пепельнице. – Пойдем, холодно.

Ося заметил, что она босая, скинул войлочные гостиничные шлепанцы.

– Надень, простудишься.

– Сейчас принесу другую пару.

Но он не двинулся с места, обнял ее.

– У нас еще почти девять часов, – прошептала Габи, прикасаясь губами к его уху.

– Успеем добраться до Австралии, в гриме и с фальшивыми паспортами, – пробормотал он прежде, чем закрыть ей рот поцелуем.

– Верхом на кенгуру. – После поцелуя Габи потерлась щекой об его плечо. – Дурак, почему ты не предложил это два года назад, когда я еще не была замужем?

Он не ответил, сильней прижал ее к себе. Несколько минут стояли молча. Наконец Габи сердито произнесла:

– Если бы не твоя идиотская финская выходка, я бы ни за что не приехала. Я вообще-то с тобой порвала.

– Учти, опять полезешь под пули – больше никогда меня не увидишь. Второй раз точно не прощу.

– Раньше ты так не вертелась во сне.

– Ты просто давно не спал со мной, забыл.

Вдали послышался гул. С криком взметнулись чайки. В ясном светлеющем небе возникли темные точки, одна жирная и пять маленьких. Они приближались со стороны итальянской границы. Гул нарастал и вдруг заглушился диким, раздирающим мозг воем.

Вой издавал немецкий пикирующий бомбардировщик– «штука». Он летел над Женевским озером в сопровождении пяти истребителей.