Соотношение сил

Нет, Идеальный Сталин не будет наносить Гитлеру удар в спину потому, что он и так уже всех победил.

– Кажется, я заразился от Риббентропа романтической мечтательностью, – беззвучно пробормотал Илья.

Дойдя до последних страниц, Илья вздрогнул.

Илья сжал пальцами виски. «Значит, вот почему ты молчал так долго. Решился на таран, созрел, отправил послание Идеальному Сталину. Что же не предупредил? Боялся, стану отговаривать? А зачем здесь упомянул Брахта вместе с фон Лауэ? Понятно, информацию от них ты получил вовсе не из анализа научных публикаций.

Неужели послал конкретный запрос своему берлинскому источнику? Нет, вряд ли. Предпоследний абзац ты вписал специально для меня. Считаешь, дела твои так плохи, что я не рискну с тобой встречаться?»

Илья пробежал глазами приложенное к проскуровскому тарану письмо академиков Вернадского, Хлопина и Ферсмана.

Материалы Разведупра обычно печатались в четырех экземплярах. Первые ложились на стол к Хозяину. Читал ли он их сразу, целиком, или выборочно, Илья не знал.

Копии получали нарком обороны Тимошенко (слава богу, уже не Ворошилов) и Особый сектор. Илья вносил в свои сводки то, что касалось Германии и заслуживало хозяйского внимания.

Прежде чем протянуть руку к телефонному аппарату, он постоял у открытого окна, выкурил папиросу.

Проскуров сразу взял трубку. Голос звучал глухо, хрипло. Илья проглотил ком в горле и произнес спокойным будничным тоном:

– Добрый день, Иван Иосифович. Тут у меня к вам несколько вопросов по сводке. Часам к десяти могу подойти на Знаменку.

Устраивает?

В ответ долгая, тяжелая пауза, потом вздох и, будто эхо со дна колодца:

– Так точно, товарищ Крылов.

Когда Ося вернулся из Швейцарии, Чиано сказал, что в ближайшее время от поездок придется воздержаться.

– Джованни, вы нужны мне здесь, грядут большие события.

Под большими событиями его шеф разумел нападение Германии на Бельгию, Голландию, Люксембург и Францию.

Между тем Осе надо было срочно лететь в Париж. Тибо собирался вывезти из Бельгии остатки урана, а Осю подключил к тайной операции по вывозу тяжелой воды из Парижа.

Две тонны, которые норвежцы отказались продать немцам, хранились у Жолио Кюри в Коллеж де Франс.

Дуче прицепил Осе на грудь бронзовую медаль за доблесть, гримасничая, произнес короткий пафосный спич о том, что итальянским солдатам следует учиться отваге и мужеству на поле боя у итальянских журналистов.

Потом был ужин у Чиано. Ося прихватил с собой пленки. На вилле министра имелся небольшой кинозал.