Соотношение сил

Ужасно хотелось проверить экспериментально теорию Эйнштейна о вынужденном излучении. Начал собирать прибор, сжег трансформатор, купил новый, опять сжег. Чуть не разорился на трансформаторах и проклял эту затею.

– Обычная история, – ухмыльнулся Вернер, – у тебя не получилось, значит, в принципе невозможно.

– Нет, почему? Я разве это говорил?

За слоями дыма Эмма увидела, как ползут вверх брови Хоутерманса и рот растягивается в улыбке.

– Не говорил, но думал. – Вернер навис над ее плечом, принялся перечитывать записи.

– О вынужденном излучении нельзя думать, можно только мечтать. – Хоутерманс расхаживал по лаборатории, роняя пепел. – Слишком фантастично, чтобы стать реальностью, без волшебства тут не обойтись. Я вовсе не исключаю, что у тебя получится, участие волшебницы Эммы серьезно повышает твои шансы.

– Спасибо, – небрежно бросила Эмма, а про себя заметила: «В институте тошнит от этих плоских шуточек, теперь вот и здесь балагур завелся».

– Всегда к вашим услугам, красавица. – Хоутерманс шутовски поклонился.

 – Между прочим, снизу пахнет яблочным пирогом. Вы как хотите, а я иду варить кофе.

– Только, пожалуйста, не такой крепкий, и сахару поменьше, – сказал ему вслед Вернер.

Несколько минут Эмма молча переписывала формулы, Вернер отошел к большому столу, возился с прибором и ворчал:

– Не получилось, так и скажи… Сам ты перегорел, а не трансформаторы. Можно только мечтать! Слишком фантастично! Да, конечно. Если представить, какие открываются возможности… Дорогуша, – произнес он громко, – там еще кое-что, в справочнике по оптике.

На подоконнике, открой и посмотри.

Из толстого справочника торчал серый уголок. Эмма вытянула четвертушку почтовой бумаги, исписанную с обеих сторон. Пробежала глазами формулы, облизнула пересохшие губы.

«Не может быть, я просто зациклилась на дополнительном ускорении, поэтому мне мерещится…» – Она зажмурилась, потом широко открыла глаза и еще раз взглянула на свежие записи Вернера.

В строчках формул мелькнула подсказка. Вспыхнула и не погасла.

При втором прочтении засияла еще ярче. Будто пересеклись две параллельные прямые в ослепительно светящейся точке. Совместилось несовместимое.

У Эммы перехватило дыхание, невольно вырвался шепот:

– Ты чего вздыхаешь, дорогуша? – спросил Вернер, не поворачивая головы.

Не успев ни о чем подумать, просто повинуясь какому-то новому, очень сильному инстинкту, Эмма сложила листок и сунула его за пазуху, за мгновение до того, как Вернер повернул голову.