Соотношение сил

Пока шла погрузка, лейтенант и профессор продолжали ругаться. Ося так и не дождался конца перепалки. Вскочил в «Ситроен» и покатил следом за грузовиками.

До Гавра по ночным дорогам доехали довольно быстро. В порту Ося проследил за погрузкой канистр в трюм британского пассажирского судна «Блумбарг».

Между тем немцы заняли Кале. Французы вылезли из подземных лабиринтов Мажино, чтобы встретить с тыла немецкие танки. Фронт перевернулся. Дивизии Гудериана наступали в обратном направлении, от Ла-Манша, с запада на восток, и почти достигли германской границы в районе Страсбурга.

Гамелену пришлось уйти в в отставку. Главнокомандующим стал генерал Вейган, ему было семьдесят три.

По дорогам Франции тянулись потоки беженцев. Одни двигались в глубь материка, к швейцарской границе, хотя знали, что Швейцария не принимает эмигрантов. Другие двигались к побережью, к портовым городам. Было очевидно, что пассажирские суда не сумеют переправить в Британию такую массу людей. Но беженцы шли со спокойным безнадежным упорством.

Казалось, если не попадут на борт, готовы будут кинуться в море, как дельфины выбрасываются на сушу, когда вода отравлена.

Шли женщины, старики, дети, везли свой скарб на телегах, в детских колясках, на каких-то допотопных тачках. Автомобили пытались объехать толпу, отчаянно сигналили. Армейские колонны союзников свистели в свистки, орали в рупоры, иногда палили в воздух. Беженцы отступали к обочинам, пропускали колонны, молча провожая их взглядами, и шли дальше.

Ося выехал из Гавра назад в Париж сразу после отправки тяжелой воды, но понял, что засыпает за рулем.

Он выбрал укромное место неподалеку от порта, припарковал машину под старыми каштанами, перебрался на заднее сиденье, положил под голову куртку, свернулся калачиком, проспал как убитый до семи утра. Проснувшись, позавтракал двумя галетами, запил их остатками кофе из термоса и тронулся в путь.

«Ситроен», виляя по узким проселочным дорогам, к полудню героически преодолел километров тридцать и застрял в кювете неподалеку от городка Павийи.

Ося вылез из машины, достал камеру и сразу поймал в объектив древнюю старуху в синем платье. Она ковыляла, опираясь на телегу, мелко трясла растрепанной седой головой. Вместо лошади телегу волокли два мальчика в коротких штанах, лет десяти и четырнадцати. Лица в серых разводах пыли и пота напоминали камуфляжный окрас. На телеге, между узлом, корзинкой и чемоданом, покачивалась детская кроватка с решетками. Внутри сидел годовалый младенец.