Соотношение сил

«Наши специалисты, – усмехнулась про себя Эмма, – откуда им взяться, если в Германии тяжелую воду никогда никто не производил?»

– По данным нашей разведки, – продолжал Physik-Musik, – весь запас тяжелой воды был тайно переправлен из Виморка не в Соединенные Штаты, как предполагалось прежде, а значительно ближе. – Он сделал театральную паузу, поднял вверх палец и громко, торжественно произнес: – Во Францию!

По залу прокатился вздох облегчения. До этой минуты все считали, что годовой запас тяжелой воды давно уплыл с европейского континента в Америку, к Ферми.

В лучшем случае канистры могли находиться в Британии. А вот, оказывается, кто их умыкнул. Французы!

«Ясно, это козни Кюри, – размышляла Эмма, слушая бравурное соло Physik-Musik. – Ирен и Жолио жаждут реванша. Им долго не везло. Почти открыли нейтрон, но перед самым финишем их опередил Чедвик. Подошли вплотную к открытию позитрона, и тут их опередил Андерсен. Открытие искусственной радиоактивности, конечно, огромная их победа. Нобелевскую премию по химии тридцать пятого года заработали честно.

Следущей их победой могло бы стать открытие расщепления ядра урана. Они были главными участниками гонки, шли ноздря в ноздрю с Ферми, расщепляли ядро несколько лет подряд. Но опять не повезо. Так же, как и Ферми, не замечали очевидного. Им не хватило смелости переступить общепринятые догмы, и первой оказалась Мейтнер».

– В лаборатории Кюри должен находиться мощный американский циклотрон, – сказал Вайцзеккер.

– Совершенно верно, Карл, – физиономия Physik-Musik приобрела сладко-лирическое выражение, – но только не просто мощный, а самый мощный циклотрон в мире.

Еще одной хорошей новостью стали три с половиной тысячи тонн урановых соединений, захваченных в Бельгии.

Напоследок Physik-Musik все-таки добавил ложку дегтя, напомнил, что принято решение повысить уровень секретности проекта. С мая сего года вступил в силу приказ, строго запрещающий прямую передачу сведений из одного института в другой. Любая переписка должна вестись только через Управление вооружений.

Позади послышался нервный шепот Гана:

– Они нас хотят совсем закупорить. Как можно работать без обмена информацией?

Эмма повернулась, одарила его понимающей улыбкой и подумала: «Бедняжка, теперь ты вряд ли сумеешь тайно кататься за границу на свидания с Лизой, и переписку придется прекратить».

Усиление секретности, конечно, не нравилось никому, но в общем совещание закончилось на оптимистичной ноте.