Соотношение сил

Пока она читала, Карл Рихардович сидел, сгорбившись, бессильно уронив руки на колени, и видел будто со стороны две маленькие фигурки под фонарем на скамейке. Они выглядели слишком уязвимыми и беспомощными. Старик в мятом холщовом пиджаке, в летней светлой шляпе на лысой голове. Белокурая девушка в синей вязаной кофточке поверх легкого цветастого платья.

Так же они сидели тут год назад, двадцать третьего августа тридцать девятого, в день подписания пакта между СССР и Германией. Тогда казалось, самое страшное уже произошло, маховик войны запущен и хуже быть не может.

Тогда впереди была просто война. Все войны рано или поздно кончаются, оставалась надежда, что Гитлер проиграет. Но, получив урановое оружие, он точно выиграет, так что теперь дела обстоят несравнимо хуже, чем год назад.

Габи читала последнюю станицу, доктор заметил, как шевелятся ее губы, услышал шепот:

– «…Надеюсь, мое предупреждение не опоздало, у тебя еще осталось время принять решение, а у наших внуков – шанс вырасти… Твой Марк».

Она вскинула глаза, быстро взглянула на доктора, отвернулась, пару секунд хмуро смотрела куда-то в сторону, потом сложила письмо, убрала в конверт.

– Спрячьте, – просипел доктор, откашлялся и добавил уже нормальным голосом: – В любом случае письмо надо передать Брахту, даже если уже поздно.

Габи положила конверт в сумочку, попросила папиросу. Он протянул ей пачку, чиркнул спичкой, повторил:

Габи пожала плечами. Карл Рихардович поймал ее взгляд, затаив дыхание, спросил:

– Хотите сказать, публикации о резонаторе вынужденных излучений пока не появлялись?

– Теперь точно не появятся, в любом случае.

– Почему? – Доктор принялся сосредоточенно крутить пуговицу пиджака.

– Потому что рукописи научных статей и заявки на изобретения теперь проходят военную цензуру. При малейшей вероятности, что какое-то открытие или новое техническое устройство может иметь военное значение, в печать не пропустят. Это касается не только уранового проекта, а вообще всех естественных наук, включая биологию и медицину.

Резонатор вынужденных излучений, конечно, сочтут именно таким изобретением. Вряд ли сразу догадаются использовать его для деления изотопов, но засекретят точно.

– Мазур еще полгода назад был уверен, что Брахт соберет резонатор в ближайшее время, – пробормотал доктор, – догадаются не сразу, но скоро.

Габи кинула потухший окурок в урну, похлопала ладонью по своей сумочке и задумчиво произнесла:

– Ну, теперь у нас хотя бы есть шанс узнать все из первых рук.