Соотношение сил

Поймите, наконец, ваша невестка может в любую минуту догадаться, связать возможности вашего резонатора с проблемой разделения изотопов.

– Чтобы догадаться, надо быть Марком, – выпалил старик и продолжил чуть тише: – Эмма – толковый физик, но без экспериментов с ураном, теорети… – Он вдруг замолчал на полуслове, сгорбился, сжался, будто его ударили.

Шляпа соскользнула на траву, Ося поднял ее, отряхнул и держал в руках. Наконец послышался тихий голос:

– Нет, она никогда на такое не пойдет.

– Не пойдет на что? – осторожно уточнил Ося.

Брахт закрыл лицо ладонями, минуты три сидел неподвижно, потом взял у Оси свою шляпу, надел, поднялся, спокойно произнес:

– Уже совсем темно. Пора домой.

По тропинке шли молча. Ботинки намокли от росы, старик поскользнулся, Ося поддержал его за локоть и спросил:

– Вы напишете ответ Марку?

– Да, конечно. А вы сумеете передать?

– Постараюсь. Когда вам позвонить?

– Завтра утром, в любое время.

Они вышли из парка, Ося протянул руку.

– До свидания, господин Брахт.

– До свидания, господин Бенини. – Старик крепко пожал его кисть и прошептал: – Мне надо подумать.

Илья проснулся от телефонного звонка. За окном едва забрезжил рассвет. Часы показывали без десяти шесть. Он прошлепал босиком в кабинет, взял трубку и услышал голос Проскурова:

– Здоро`во, извини, что разбудил.

– Иван, ты когда прилетел? – Илья не верил своим ушам, они не виделись два месяца.

– Спроси лучше, когда улетаю.

– Сегодня. – Проскуров хмыкнул. – Ну что, Илья Петрович, погоняем мячик?

– Через пятнадцать минут буду, Иван Иосифович.

Сон пропал, хотя лег он только в четыре. Повезло, что Иван застал его. В последнее время Илья редко ночевал дома, после работы ехал в «Заветы», к Машке. Она была на сносях, переселилась на дачу, на свежий воздух, к Настасье под крылышко. Сегодня он остался на Грановского потому, что рабочий день закончился только в начале четвертого утра, глаза слипались, он боялся уснуть за рулем.

Проскуров ждал его в беседке, во дворе возле спортивной площадки.

Сидел и задумчиво жевал большой бутерброд. На коленях расстелил носовой платок, чтобы крошки не сыпались на шикарные генеральские штаны, темно-синие, с голубыми лампасами. Рядом лежал портфель, на нем фуражка с голубым околышем. Он заулыбался, сверкнул белыми зубами, положил свой бутерброд на платок и крепко пожал Илье руку.

– Привет. Ну, как? Никто еще у вас не родился?

– Пока ждем. – Илья уселся на лавку. – А ты как?

– Нормально.