Соперник

А еще я заметил, что коробки были вынуты из-под пианино, а вещи Фэллон разбросаны по полу. Но она не заводила об этом разговор, и я решил тоже не пускаться в объяснения. Так что мы оба избегали разговоров о том, что вся ее жизнь последние два года хранилась в этих коробках в целости и сохранности.

– Фэллон! – позвал я. – Хорош строить из себя хрен знает что, давай к нам!

Передняя дверь распахнулась.

– Мэдок! – заорала она. – С нами же ребенок! Следи за языком.

Я саркастично поднял бровь и посмотрел на Лукаса.

Он покачал головой и пробормотал:

– Ох уж эти девчонки.

Я открыл багажник и, придерживая рукой крышку, выглянул из-за нее и обратился к Фэллон:

– Подходи. От судьбы не уйдешь, но у тебя хотя бы есть шанс выбрать меньшее из зол.

Глава 26

Фэллон

Меньшее из зол?

Да лучше бы Лукас стрелял в меня резинками. Захлопнув дверь машины, я засунула руки в карманы и поежилась. На улице было прохладно.

– Так вот почему ты был против обтягивающей одежды, – догадалась я.

Когда я утром взяла в руки джинсы, Мэдок попросил надеть что-нибудь посвободнее и не возникать.

Как мило.

Так что я раскопала у себя свободные прямые штаны и футболку, а волосы собрала в хвост. И была полностью готова к маленькому приключению, которое запланировал Мэдок.

Все мышцы в теле напряглись до предела. Когда-то я прекрасно умела кататься, но так давно не практиковалась. И если мое тело было по-прежнему в отличной форме, то вот с уверенностью в себе возникли серьезные проблемы. А когда катаешься на скейте, именно она и скорость реакции – это ключ к успеху.

Я попыталась игнорировать предложение Мэдока. А он стоял и ждал, пока я не удержусь и загляну в багажник.

Беззвучно ахнув, я раскрыла рот от удивления, потом, вынув руки из карманов, взялась за крышку багажника и стала разглядывать доски.

Мои доски!

– Только не разрыдайся, – подколол Мэдок. – Неужели ты думаешь, что я бы спас конструктор, но позволил выбросить твои скейты?

Я ничего не могла поделать. Слезы катились градом, пока я смотрела на пять досок, с каждой из которых были связаны особые воспоминания.

Вот мой первый скейт, весь ободранный по краям. На нем наверняка даже кровь где-нибудь осталась. А вот вторая и третья доски, для которых я специально покупала колеса и на которых училась делать олли, кикфлипы и другие трюки. На четвертой я любила кататься в боуле. А вот и пятая. Совершенно новая. Я на ней ни разу не прокатилась.

Подняв глаза на Мэдока, я вздохнула и улыбнулась.

– Я люблю тебя, – мой голос дрожал.