Соперник

Я взял ее под попу, приподнял и прижал к стене, обхватывая губами ее губы, страстно целуя и чувствуя вновь зарождающееся тепло, от которого член встал и затвердел. Я хотел сорвать с нее одежду прямо на месте.

– И я не буду менять фамилию, – добавила она как бы между прочим.

Я хотел засмеяться, но подавил это желание, потому что смех сейчас был совершенно неуместен.

Это была наша первая брачная ночь, поэтому мне не терпелось оказаться в постели.

– Нет, будешь, – безапелляционно заявил я, запустив руку ей между ног и начиная поглаживать промежность.

Лифт остановился, и я поставил ее на пол. Слава богу, на этаже никого не было, потому что мы раскраснелись и тяжело дышали.

Потянув ее за руку, я вынул из кармана куртки карту-ключ.

– Ладно, тогда возьму ее как вторую, через дефис, – пробормотала Фэллон у меня за спиной, и мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить, что мы все еще говорим о фамилиях.

– Нет, не возьмешь, – проведя картой в замке, я открыл и придержал дверь, пропуская Фэллон вперед.

 – Брать двойную фамилию – все равно что кричать «я просто не хочу признавать поражение», в то время как женщина, взявшая двойную фамилию, уже проиграла. Мужчины никогда не берут двойные фамилии, – подметил я, захлопывая за нами дверь и ступая вслед за ней на мягкий ковер. – Так вот, ты будешь Фэллон Карутерс, потому что любишь меня, хочешь сделать меня счастливым и мечтаешь, чтобы весь мир знал, что ты моя.

Не успела она возразить, как я набросился на нее, повалил на кровать и залез сверху.

Собрав ее волосы на затылке, я откинул их в сторону, обнажив шею, и бросился целовать и кусать ее то нежно, то страстно, каждый раз наслаждаясь эффектом неожиданности.

Вообще я довольно спокойно относился к таким вещам. В большинстве случаев. Но моя жена будет носить мою фамилию, и это не подлежит обсуждению. Я не собирался ее контролировать, красть ее индивидуальность, или за что там женщины до сих пор борются. Просто это знак единства. У нас и у наших детей, когда они появятся, будет общая фамилия, и точка.

Надеюсь, она поймет мою настойчивость и не станет ломаться. И тут я вспомнил одну вещь…

Отстранившись от нее, я закрыл глаза и пригладил волосы.

Дети.

– Черт, – простонал я. – Я забыл презервативы.

Ее сочувственный вздох был подозрительно похож на смешок. Я с хмурым видом поднял на нее глаза. Ничего смешного. Мой член уже был тверже камня.

– Извини.

Она отмахнулась, и мою злость как рукой сняло.

– Мэдок, все нормально.