Соперник

Я скучаю по нему, и меня это жутко раздражает. Ненавижу это тоскливое ощущение.

Мне нельзя было в него влюбляться.

Я качаю головой.

– Я не буду этого делать.

– Почему ты так сильно хочешь его оставить? – рычит на меня мать.

Мое сердце колотится с бешеной скоростью, но я, кажется, в состоянии себя контролировать.

– Потому что он мой. Мой и Мэдока. Сначала нам надо поговорить.

– У него уже давно другая."

"Она достает телефон и показывает мне экран. Желудок сводит, и я вся съеживаюсь от боли, стараясь снова не разрыдаться.

Мэдок опубликовал на Facebook фотографии с вечеринки, где он обнимает какую-то девушку.

– Ты что, серьезно думала, что он любит тебя?

– Мне нужно с ним поговорить.

Она убирает телефон в дорогую сумочку и сжимает руку с идеальным маникюром в кулак.

– Он хоть когда-нибудь рассказывал о тебе своим друзьям? Ты хоть раз была с ним на свидании, Фэллон? Для него это была не любовь! Фэллон, он тебя использовал!

– Ты врешь!

Я делаю шаг к ней. Все мои мышцы сводит, как в агонии.

– Он любит меня. Я знаю, что любит.

Может, наши отношения последнее время были не идеальными, но я знаю, что он хочет быть со мной. Он никогда не заглядывался на других девушек, когда я была рядом. И я не вынесу жизни без него.

Она взмахивает рукой.

– Тогда прими мои поздравления, и добро пожаловать в этот волшебный реальный мир, где каждая женщина – по-своему идиотка! – кричит она. – Мы все хоть раз в жизни это испытали.

– Он улыбался, когда видел меня. Он любит меня. На самом деле.

Мама смотрит прямо на меня.

– Послушай, я расскажу тебе, в чем разница между мужчиной и женщиной. Женщина всегда стремится анализировать поступки, а мужчина думает только о себе. Мэдок ни разу не появился с тобой на публике. Он не хочет, чтобы вы были вместе!

Меня разбудил звук вибрирующего телефона. В комнате было темно. Часы показывали полночь. Сон казался таким реальным, что я протерла глаза, чтобы прогнать из головы эту ужасную картину.

Повернувшись на бок, я подняла с пола телефон: в порыве страсти Мэдок наткнулся на тумбочку и уронил его.

Мэдок.

Я повернула голову и невольно залюбовалась тем, как мирно он спал рядом: на животе, по грудь укрытый простыней. Волосы все еще были влажными после душа и торчали в разные стороны, отчего он казался младше или, может, просто беззаботнее, чем обычно. Обеими руками он обнимал подушку, и я завидовала его медленному, размеренному дыханию.