Соперник

Тогда я точно смогу заметить врага до того, как он постучится в дверь.

Тогда я уже знала, чем отец зарабатывает себе на жизнь, и, хоть и понимала, что это неправильно, никогда его за это не осуждала. Судить его можно было только за то, что он оставлял меня с матерью, и за то, что подолгу не появлялся. Но он мне доверял и всегда разговаривал со мной как со взрослой, любил громкие слова и никогда не брал меня за руку при переходе улицы. Он многому учил меня, но и требовал немало.

Мне кажется, если кто-то скуп на похвалы и комплименты, от этого его одобрение только ценнее.

– Ну как, добилась, чего хотела?

Папа вошел в кухню. Я сидела за островком с гранитной столешницей, уставившись в ноутбук.

Ни тебе «привет», ни «как дела», но я уже привыкла к его манере общения. Мы не виделись месяц, и он только сегодня вернулся в город.

– Да, мне удалось, – ответила я, не отрывая глаз от ноутбука, а он тем временем уже направлялся к холодильнику.

– А что с твоей матерью?

Вытащив из морозилки бокал с запотевшим стеклом, он наполнил его темным пивом.

– Все еще пропадает неизвестно где. Но она скоро появится, чтобы опротестовать развод, я уверена.

Ума не приложу, зачем он меня спрашивал об этом всем. Я отправила ему e-mail, где рассказала, что все идет по плану. Он никогда не одобрял мой маленький план мести тем, кто меня предал, но дал мне возможность принимать решения самостоятельно и помог всем чем смог.

– Аккуратнее, ты попадешь под перекрестный огонь, – предупредил он."

"Я бессмысленно водила пальцами над клавиатурой, напрочь забыв, о чем писала.

– Конечно.

– А что Мэдок? – с нажимом спросил отец, и я беззвучно вздохнула.

Меня тяготило такое количество обрушившихся вопросов. Но я понимала, что это не пустое любопытство: отец действительно волновался за меня.

– Я передумала. В конечном счете я не захотела, чтобы он пострадал.

– Хорошо, – его ответ удивил меня, и я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Я вернулась в Шелберн-Фоллз с намерением передать ту папку СМИ сразу после того, как докажу Мэдоку, что ни мое сердце, ни мой разум больше не принадлежат ему. Как видите, все пошло не по плану. Вместо того чтобы унизить Мэдока, его отца и свою мать, я пошла по пути наименьшего сопротивления.

Мне не хотелось, чтобы Мэдок пострадал, потому что он не заслужил этого.