К тому же я поцеловала Адама, а он весьма настойчивый мужчина и может расценить этот поцелуй как нечто большее, как намек..
Ой, как нехорошо!
Теперь-то я это хорошо понимаю, что ничего хорошего не сделала. Но тогда я ничего не соображала, мне было важно укусить Якуба в ответ побольнее, потому что он сделал больно мне!
Что же делать сейчас?
Извиниться? Попросить прощения? А он сам… Перестанет ли флиртовать со всеми подряд?
Или мне стоит не обращать на это внимание, потому что никаких прав на ревность я не имею! Как же сложно, думаю с досадой, лучше бы я и дальше спала, и видела радужные сны, в которых нет никаких трудностей, а нереальнос и зыбкое может стать явью.
Но целую вечность изображать спящую красавицу все равно не получится. К тому же у меня есть и нерешенные вопросы. В частности, с бабушкой Кости, я хотела бы ее навестить на новом месте, чтобы убедиться, что все в порядке!
В общем, пора возвращаться к реальной жизни. Руку начало покалывать, кровообращение восстановилось, я певернулась с правого бока на спину и ахнула: под потолком больничной палаты висели много гелиевых шаров! Они занимали добрую треть палаты и создавали ощущение праздника.
Что еще забавнее, все они были черного или желтого цвета, а некоторые – даже в полоску! Присмотревшись, я заметила на одном из них мультяшное изображение пчелки!
Неужели это от Якуба?
Мое сердце затрепетало в груди, забилось чаще, на глаза навернулись слезы. Я всхлипнула и стерла их украдкой.
– Тебе не нравится? – пророкотал низкий грудной голос.
Я посмотрела налево и увидела Якуба!
Забеспокоилась почти сразу же, не зная, куда себя девать от стыда и волнения, глупо натянула одеяло повыше, словно желала укрыться под ним с головой.
– Так нравится? Или не угадал с сюрпризом? – спросил он, поднявшись из глубокого кресла.
Мужчина подошел к больничной кровати и опустился на нее. Меня мгновенно окатило жаром его зрелого, сильного и спортивного тела.
– Якуб? Я не заметила тебя сразу.
– Я тихо сидел и ждал, что ты проснешься.
– Я долго спала? – спросила тихо, разглядывая его руку, лежащую поверх одеяла и испытывая мучительное желание прикоснуться к нему, заглянуть в глаза."
"Желание и стыд боролись друг с другом. Никогда не считала себя провокаторшей, но с Якубом я поступила именно так: спровоцировала его необдуманным поцелуем на поступки. Хотела вызвать ревность. Но ревновал ли он меня или просто бесился, что его должница осмелилась ослушаться приказа?!
– Больше суток.
