Все в хлам: намерения, принципы, расчеты… Все к чертя, в бездну! Есть только она и мое желание. Я хочу ее всю: начиная от маленьких розовых пальчиков на ногах, до кончиков полыхающих ушек, когда она говорила мне о сексе.
Все, что от и до, все, что между этих границ – должно стать моим. Каждый сантиметр плоти хочется затерзать, залюбить, зацеловать, заклеймить собой!
Дышать ею хочется. Просто дышать… Заполнить легкие этим ароматом и вкусом.
Язык спешно проложил длинную дорожку, впуская внутрь ее вкус.
Едва пополам не сложился, дыхалку сразу пришатало на минимум.
Медовая…
Сладкая моя.
Моргнул, на миг выпустил ее блестящий взгляд."
"Возникло страшное ощущение потери: словно все ориентиры стерлись.
Снова посмотрел ей в глаза, продолжая лизать языком.
Один зрительный контакт – меня начало раскатывать. По всем поверхностям мотылять, раскручивать и притягивать назад, словно магнитом, снова и снова возвращая к исходной точке.
К ее глазам: к ее сияющим глазам, полным радости и ослепительного огня. У нее светлые глаза, светло-голубые, если быть точнее, цвета чистой реки.
Сейчас они похожи на реку, в которую уронили солнце, и оно бьет оттуда, из глубины пронзая лучами, пробивая насквозь грудную клетку. Меня словно вскрыли, взломали, быстро подобрали код и сменили все базовые настройки! Слишком быстро, слишком ловко, я даже не понял, когда точно это произошло? Когда я стал по ней таки одержимым и жадным, скупым на каждый жест и эмоцию? Коллекционер, мля. Я помню их все, до единой, могу размотать пленку назад и воспроизвести до мелочей каждую нашу встречу, каждую стычку и каждый секс – его, в особенности.
Но то, что было сейчас, это за гранью. Так я еще никем не упивался, не поглощал жадно…
От очередного движения языка Мия взвилась бедрами, вонзилась в мой рот, подставляя сочную мякоть под язык, который и так сошел с ума, двигался, не прекращаясь, рисуя затейливые линии и спирали. Не представлял, что смогу так долго и усердно работать языком и губами, собирая влагу, нежа лепестки, посасывая узелок клитора.
Ей приятно, ей обалдеть как приятно, стоны Мии падали сверхи, прибивали к постели, к полу еще плотнее, как штормовые волны. Сдохну, но встать с колен не смогу, продолжу делать ей приятное!
– Якуб! – снова позвала меня по имени, крепко сжала бедрами мою голову. – Прости, – выдала хрипло. – Прости!
Она медленно разжала бедра и начала дрожать.
– За что прости?
Оторвавшись на миг от медовой патоки, я продолжил нежить ее сокровенное местечко пальцами.
