На этом моменте я бы благополучно продолжил дремать, упираясь стояком в ее бедро, но Анжелика решает по-своему. Освобождается из моих объятий, приподнимает одеяло и, перекинув через меня ножку, забирается под него. Обхватывает рукой мой член, начинает его ласкать губами и лизать.
Пздц. У меня глаза закатываются от удовольствия.
Я их разлепляю и тут же охреневаю от бесстыжего зрелища. Первое, что вижу сегодня, — это задница моей жены. Доброе, мать его, утро, Владимир. Хватаю бедра, начинаю гладить, мять, трогать.
Ее влажные после оргазма складочки перед моими глазами за секунду заводят до предела. Ее аромат повсюду. Я слишком долго запрещал себе на него реагировать, и сейчас словно с цепи срываюсь. Каждый раз."
"Анжелика такая… непосредственная. Любить — так всем сердцем. Трахаться — так без стеснения и на всю катушку. Вчерашняя, мать ее, девственница.
Жадно облизываю и кусаю ее ягодицы. Глажу промежность, а потом влажными от ее смазки пальцами начинаю ласкать ее анус. Проникаю одним пальцем.
Так мы еще не делали.
Анжелика лижет и целует мою мошонку, ведет языком по стволу члена. Не спешит. Наслаждается. Дразнит меня. Бесячья поза шестьдесят девять — ее любимая.
Анж под одеялом, только попка и торчит. Надеюсь, кислорода ей там хватает. Впрочем, девица не жалуется.
Я же вовсю ласкаю ее по-новому. Я ее хочу. Хочу так, что низ живота простреливает. Болью отдается. Пальцы сводит, и сердце шпарит, как во время марафона.
Моя.
Попка у нее что надо. Упругая, аппетитная. Есть за что взяться, крепкая.
Клитор спецом больше не трогаю и не буду. Она стонет, ерзает. Просит. Когда я проникаю в нее вторым пальцем, Анж мягко отодвигается, освобождаясь. Сдергивает одеяло и насаживается на мой член. Принимает в себя. Сжимает его и выгибается. Я шумно хватаю воздух. Горячая.
Она по-прежнему спиной ко мне. Начинает двигаться. Страстно, нетерпеливо. Огненно. Безупречные линии плеч, талии и бедер. Четко очерчиваются позвонки.
Эта девочка — чистый секс. Гибкая, сладкая, податливая.
Она и правда умеет расслабляться.
И с ней вместе расслабляюсь я.
Мы жадно трахаемся, после чего я хватаю ее и тяну к себе. Укладываю на бок. Вспотела, красавица. Старалась, двигалась. Щас тебе будет еще лучше, дай мне секунду только. А сам вдруг замираю, смотрю и любуюсь. Щеки у нее алые, глаза пьяные. В них большая больная любовь. Безумная, тягучая. Безграничное доверие. У меня внутри вдруг что-то щелкает, такое не впервые уже случается. Но опять с ней же.
