Значение всех предупреждений отца дошло как-то внезапно, что не той дорогой иду, не с той женщиной и не туда.
Гловач продолжал:
— Я постараюсь тебе помочь, но сам понимаешь, сделать тут мало что можно. Думаю, лет двенадцать строгача тебе дадут. Но ты и сам уже знаешь, сколько бы запросил у суда за такую сумму? Ну ничего, в сорок два выйдешь, начнешь всё сначала.
Старший сын прокурора южного края был пойман на взятке в особо крупном. А ведь я ее даже брать не хотел, чуйка вопила, что не надо. Но позволил себя уговорить.
Если бы ужас и раскаяние умели убивать, я был бы уже трупом. Страшила не тюрьма, не потеря девушки или сытой жизни. Пугал позор, который я навлек на себя и свою семью. Меня лихорадило, волосы на голове шевелились. Картинка перед глазами вдруг прояснилась, и я посмотрел на свою жизнь свежим взглядом. Вспомнил себя двадцатилетнего с дипломом в зубах и целью сделать этот мир лучше. В какое же убожество я превратился за каких-то восемь лет.
— Вы мне дадите пистолет? — спросил я.
Есть вещи поважнее бабы, поважнее самой жизни.
Я смотрел в одну точку и понимал, что выход у меня только один. Кровь — на ней так много завязано. Она символизирует саму жизнь, родство, способность сопротивляться. Моя семья такого позора не заслужила. И смыть его можно только одним способом.
— Подумай хорошо, ты молодой, не глупый. Еще всё успеешь, — Гловач поднялся с кресла, дошел до сейфа. Открыл его, достал пистолет Макарова и положил передо мной на стол.
— Он заряжен?
— Да.
Опасаясь, что Гловач передумает, я быстро схватил пистолет, поднес к виску и нажал на курок.
Холод металла ужалил кожу. Хлопок оглушил одно ухо. Гловач заржал. Меня швырнуло в пот.
Я отбросил от себя оружие на стол, сердце барабанило о ребра, пот струился по вискам.
Гловач дошел до сейфа, взял патроны. Зарядил Макарова на моих глазах и вновь положил передо мной.
Я сглотнул. Во второй раз руки уже дрожали. Я потянулся.
— У меня есть к тебе предложение, Владимир, — сказал Артём Фёдорович. — Не спеши, послушай.
Это займет минуту. Ты ведь нормальный мужик. Не психопат, не идиот, не чмо конченое. Вляпался по дурости. Я ведь знаю, что долго отказывался. Всякую жесть обходишь стороной. Болеешь за страну и идею. Почему согласился в итоге? По глазам вижу, что осознал уже всё. Второй шанс хочешь? Мне его в свое время не дали. К сожалению. Тебе повезло больше.
Сколько с тех пор прошло времени? Месяца четыре-пять? Целая жизнь. Клянусь, я начал ее сначала.
Десятый этаж.
Вдох-выдох.
