Работал снайпер, вместо того, чтобы прятаться, она в меня вцепилась. Я всегда считал, что у нее потрясающе работает инстинкт самосохранения. Но, видимо, не всегда. Бывает, что сбоит. — Отец, Анжелика жива? — мой голос звучит твердо, внутри же все отмирает. Разваливается. И злость — густая, подавляющая. Новый водоворот, который на дно тянет.
Он молчит.
— Отец?
— Мы не знаем, где она, — говорит он. — Ищем.
— Что?! В каком плане не знаете? — я порываюсь встать, но перед глазами в момент темнеет, я проваливаюсь в ночь, чувствуя, как душу разрывает на части.
Недоглядел.
Пахнет больницей. Я открываю глаза и смотрю по сторонам. Никого нет, я один в палате. Следом на меня обрушивается реальность. Та, в которой в меня стреляли дважды. И в которой я потерял ее.
Анжелика.
Пульс частит. Я пытаюсь встать, но не получается. Пытаюсь сжать кулаки — не выходит. Мне нужно найти Анжелику.
Я смотрю на сотовый, который лежит на тумбочке у кровати. Дотянуться бы до него. Начнем с этого. Голова работает медленно, словно в тумане.
Тело слушается нехотя.
Отец приезжает вечером. Врач приводит его в мою палату. Я смотрю на него по возможности внимательно. Мне намного лучше, чем было вчера. Я отоспался за эти двое суток так, что на десять лет хватит.
— Игорь Михайлович приходил? — спрашивает отец.
Это следователь.
— Сам знаешь, что приходил. И не только он. Папа, что с Анжеликой? В смысле она пропала? Это как вообще понимать?
Он протягивает мне записку. Пальцы пока слушаются плохо, грудь и шея перебинтованы. Капельницы опять же мешают.
Я беру бумагу и читаю:
«Владимир!
Я надеюсь, что ты скоро пойдешь на поправку.
Меня не ищи. Я так и не смогла полюбить тебя и простить за всё, что ты сделал.
Много раз я мысленно желала тебе смерти, но сейчас действительно хочу, чтобы ты остался жив и нашел свое счастье.
Ты всегда знал, что я люблю другого. Тебя это не смущало. Когда ты попал в больницу, я поняла, что это мой шанс на побег. Возможно, единственный. Надеюсь, человека, который в тебя стрелял, найдут и накажут.
А я, когда ты поправишься, уже буду далеко.
Прощай.
Анжелика».
— Это херня, — отшвыриваю бумагу.
— Почерк ее?
— Это ничего не значит. Сколько прошло дней?
— Два.
— Два дня прошло, а вы ее так и не нашли?! — рявкаю я.
— Тарас Орлов был в городе десять дней. Вероятно, они виделись в это время. Планировали.
— Чушь.
— Ищем доказательства. Возможно, найдем. Как ты считаешь, он мог приезжать к ней раньше? Они могли встречаться за твоей спиной? Теоретически.
