Закрываю глаза и кричу изо всех своих сил! Силы оставляют меня, я долго держалась. Все эти дни! Но на большее меня не хватит!
Дверь резко распахивается. Я открываю глаза и ахаю. Потому что на пороге стоит Владимир. Его здесь быть не может, но это он сто процентов! Я вижу плохо, всё расплывается, но сомнений нет. Не единого. Его фигура, поза. Боже!
— Вова! — кричу я. — Вова!
Ему нужно мгновение, чтобы оценить обстановку. Агрессивный зверь, готовый к атаке. Владимир поднимает руку с пистолетом. Звучит выстрел.
Один, второй, третий, четвертый.
Он не мешкает ни единой секунды. Рука твердая, он целится и стреляет. Снова и снова.
Пока все твари не оказываются мертвыми.3f2953"
"Всё происходит так быстро! Мне требуется два вдоха, чтобы осознать, что я спасена! Тогда я спихиваю с себя Никиту и несусь к мужу. Врезаюсь в него и обнимаю. Он покачивается на месте. Мне кажется, что упадет, но нет. Стоит.
Он обнимает меня. Крепко. К себе прижимает так, что мои косточки хрустят. Он пахнет потом, колоссальной усталостью, свободой и безопасностью.
Облегчение, которое я испытываю, неописуемо. Он пришел. Чудо. Это просто чудо! Будто крик мой услышал. Я жмусь к нему изо всех сил. Словно под кожу хочу забраться, слиться во единое.
— Ты нашел меня. Я не верю, ты меня нашел…
— Ну конечно же нашел, Анж. Конечно нашел, — отвечает. От его голоса, знакомого, как всегда спокойного, но сегодня какого-то глухого, надрывного, у меня кровь в жилах стынет. — Боже.
Я поднимаю лицо, и он обхватывает мои щеки. Наклоняется и целует в губы.
Хаотично, жадно. Они у него разбиты, я чувствую солоноватый привкус. И отчаянно отвечаю. Один раз, второй, третий. Он снова прижимает меня к себе. Костяшки его пальцев ободраны, сам он в синяках и ссадинах.
— Ранена? — спрашивает.
Я отрицательно качаю головой. Он успел вовремя.
В комнату влетает папа. Он взъерошен, напуган, но решителен. Смотрит на меня и хватается за сердце. Я же прижимаюсь к Вове сильнее. Никто никогда не оторвет меня от мужа. Никто и никогда!
Папа оглядывает комнату.
Подходит к нам и протягивает ладонь.
Они в Владимиром смотрят друг другу в глаза, после чего Вова словно нехотя отдает ему пистолет. Папа тщательно вытирает его, потом обхватывает своей рукой, словно примеряясь. Целится в каждого гада и повторяет выстрелы.
Вова же опускается по стенке на корточки и закрывает лицо руками. Качает головой.
Я плачу без остановки. Сажусь к нему, он меня сразу обнимает.
— Давно мне нужно было это сделать, — говорит отец.
