Он так сильно меня поддержал, когда я ему призналась. Тарас так до конца и не понял, что это за болезнь такая без симптомов, а Владимир понял сразу. И всё равно женился. Подарил почти лучший… да нет, лучший день в моей жизни! Позволил почувствовать себя уверенной, красивой, желанной.
А Тарас? Я вдруг понимаю, что не хочу с ним бежать в этом дешевом спортивном костюме. От Владимира. Не хочу одолжений подозрительного дяди Никиты. Я хочу за стол к мужу. Потом в гостиницу. Потом на самолет и на юг. К морю. Он обещал, что покажет мне город.
Ощущая себя грязной, глупой и окончательно запутавшейся, я отталкиваю Тараса.
— Ничего не выйдет, прости, — я хватаю свое платье и отчаянно прижимаю к груди. — Я не побегу. Я не такой человек, Тарас. Меня не устраивает рай в шалаше. Это просто не мое.
Тарас выглядит оглушенным.
— Ты себе хоть представляешь, чего мне стоило организовать этот побег? — он хватает меня за плечи. — Поверь мне хоть раз в жизни, — просит, почти умоляет он.
Мое сердце колотится на разрыв. Силы оставляют, я едва стою на ногах.
Тарас обнимает меня, как тряпичную куклу. Притягивает к себе. В следующую секунду мы оба замираем, потому что слышим совсем близко:
— Это… что здесь происходит?!
Глава 19
Костя! Я узнаю голос брата и испытываю колоссальное облегчение.
Две высокие фигуры быстро приближаются к нам. Мужчины бегут. А я молюсь. Пусть это будут Костя и папа. Пусть отец снова отходит меня ремнем, но лишь бы о моей позорной попытке бегства не узнал муж!
Я пытаюсь оттолкнуть Тараса, но тот вцепляется в меня мертвой хваткой.
— Мне про Дымарского такого понарассказывали… — говорит он быстро, напуганно, нервно, съедая окончания. — Чудовище. Психопат. Не улетай с ним. Что бы ни случилось — борись и не улетай! Лика, он такое делает… Я должен тебя спасти.
Я ахаю.
Мои глаза успели привыкнуть к темноте, но не настолько, чтобы я начала различать детали. Через мгновение я узнаю в одном из мужчин брата. Тот останавливается в нескольких метрах. Второй же… продолжает стремительно приближаться.
— А ну отошел от нее! — до боли знакомый голос режет тишину и лишает меня последней надежды. Я закрываю глаза, обмирая.
Владимир.
— Я тебе ее не отдам! — рявкает Тарас и прижимает меня к себе.
— Тарас, пусти! Я его жена, — молю я, пытаясь сопротивляться, но на меня никто не обращает внимания.
— Чего, мать твою? Не отдашь? — повышает голос Владимир. Кожей ощущаю, как сильно он охреневает.
Не замедляя шага, Владимир будто ветром сносит Тараса в сторону.
