Глаза смотрят в мои, губы приоткрыты. Пальцами впивается в мои лопатки и стонет, когда трусь о ее живот эрекцией.
– Хочешь в кровать? – спрашиваю сипло.
– Не хочу, – бросает с вызовом.
Цепляю ее нижнюю губу зубами. Втягиваю в рот вместе с языком и стонами. Оля впивается в мою задницу пальцами, когда вгоняю колено между ее ног, точно зная, что на ней чулки. Нащупываю кружевную резинку, дернув вверх край платья. Сжимаю бедро, заставляя оседлать свое.
– Ммм… – забрасывает руки мне на шею.
Двигается и трется о мою ногу со стонами, от которых перед глазами красные вспышки.
Да, родная, мы будем трахаться…
Повиснув на моей шее, не отпускает мои губы.
Ее платье ощущается как долбаная наждачка. Моя башка настойчиво требует избавиться нахер от этой преграды, и я вытряхиваю ее из него, на автопилоте найдя боковую молнию.
Это последняя связная мысль.
Ее грудь никогда не была большой, и сейчас ничего не изменилось. Ни одного сантиметра ее тела. Ничего. Все абсолютно такое же, как я помню. Розовые вздернутые соски, плоский живот, по которому веду рукой, прежде чем накрыть ладонью левую грудь.
Она полностью скрывается под ней. Острый сосок царапается, заставляя меня шипеть.
Оля стонет, выгибаясь. Я слишком хорошо знаю, какие звуки она умеет издавать, когда кончает или когда принимает меня.
На ее ногах черные чулки. В качестве белья – крошечный кружевной треугольник того же цвета. Все, о чем могу думать – как буду вколачиваться в это тело, а его хозяйка…
Подняв глаза на ее лицо, сипло говорю:
– У меня нет соседей, так что не стесняйся…
Полупьяный взгляд служит мне ответом.
Протянув руки, она борется с моей ширинкой. Это мучение, потому что мой член сдохнет в этой петле, если через секунду она не достанет его оттуда.
– Твою мать… – качнувшись, прижимаюсь лбом к ее лбу, опустив глаза и глядя на то, как вокруг моего стояка оборачиваются ее пальцы. – М-м…
Двигаются вверх и вниз, сжимают головку, задевают уздечку…
Тянусь за резинкой, потроша пачку.
Оля выпускает мой член. Обнимает руками шею.
Кусает ее, заставляя меня материться. Грудь царапают острые соски.
Глядя на свои руки поверх ее плеча, кусаю ее в ответ.
Вычленяю из пачки пакетик и вскрываю зубами.
– М-м-м… – морщусь со стоном, когда мочка моего уха оказывается в капкане нихрена небезобидного укуса.
Руки автопилотом надевают резинку, только после этого я отпускаю тормоза.
Сдавив бицепсом тонкую талию, заставляю смотреть на себя, прежде чем нырнуть пальцами под крошечное черное кружево.
