– Я в любом случае не из твоей очереди, – смотрю на его прямую сильную шею с выпирающим кадыком.
Десять минут назад я даже не знала о его существовании, а сейчас мне хочется его потрогать. Его предплечья покрывают темные гладкие волоски, на запястьях и ладонях проступают вены, а на груди под футболкой угадываются мышцы.
– Я в любом случае не дал бы тебе стоять в очередях, – парирует он.
– Ты даже имя мое не запомнил, – смотрю на него.
– С чего ты взяла?
– Интуиция.
– У меня нет проблем с усвоением информации.
– Тогда, как меня зовут?
Подняв одну из сложенных на груди рук, он чешет пальцами свой подбородок и раздумывает пару секунд, после чего спрашивает:
– Если скажу, пойдешь со мной?
Я почти уверена в том, что он не знает моего имени. Почти уверена, что все это блеф, но почти – это не факт, поэтому не спешу с ответом, заранее мучаясь угрызениями совести перед Машкой.
– Ты нравишься моей подруге, – говорю ему.
– Ладно, – “переобувается” он. – Давай просто прогуляемся. Общага еще только через два часа закрывается.
Облизнув губы, снова ищу глазами Машу, но мое сердце уже сорвалось с цепи. Ее заслоняет какой-то парень, и я перевожу глаза на Руслана, прикидываю, как он будет выкручиваться, если и правда блефует. Но выглядит он так, будто у него все под контролем. Терпеливо ждет, слегка выгнув темные, густые брови, под которыми его голубые глаза смотрят в мои.
Просто прогуляться – это не преступление. Это дохлая отмазка для моей совести, но я вынуждена ее заткнуть, потому что чертовски хочу узнать, блефует он или нет.
Допив свое вино одним глотком, говорю:
– Договорились.
Посмотрев на мои губы, он еле заметно улыбается и объявляет:
– Ты Оля.
Твою мать.
Он забирает у меня стакан и ставит его на стол.
– Пошли, – подхватив мой локоть, ведет к выходу и по пути снимает с крючка черную дутую куртку, которую зажимает подмышкой. – Где твои вещи? – спрашивает, когда выходим в коридор.
Его пальцы все еще сжимают мой локоть.
Не сильно, но так, будто он боится, что я собираюсь убежать.
Мне восемнадцать, я умею вести себя с парнями, но он пятикурсник, и внутри я вибрирую от волнения, ведь даже невооруженным глазом видно, что мои одногруппники рядом с ним – кучка детсадовцев.
Я не собираюсь убегать, но и позволять многого не собираюсь.
Я не шлюха.
Может один поцелуй и все.
Мне нужно вернуться через час или два, иначе Машка откусит мне голову.
– В триста первой… – машу рукой на лестничный пролет, напротив которого мы стоим.
