На этой неделе я старался заезжать к ним с утра, чтобы забросить продукты и лекарства, которые Оля заказывала. У меня получалось не всегда, в этих случаях я отправлял вместо себя Борю, которого, как и меня, дальше порога не пускают.
Они оба вялые и уставшие от сидения в замкнутом пространстве.
Если бы не шестибалльный аврал, в который я погрузился после скандала со своим предыдущим замом, я бы впал в зеленую тоску. Я ничем не могу им помочь, только убедиться в том, что у них есть все необходимое. Оля отказалась от Мишаниной госпитализации, и в этом вопросе я вынужден ей довериться.
Сын, кажется, пошел на поправку. Вчера вечером по телефону, он болтал так, будто у него зажало регулировочный клапан, а Оля…
Черт.
Последние два дня она дерьмово себя чувствует. Действительно, дерьмово. Много спит и мало ест. Уже два дня у нее высокая температура, которая нихрена не падает.
– Да, привет, – принимаю ее звонок, как только оказываюсь в коридоре.
Я не успел заехать сегодня утром. Днем тоже не смогу.
Я буду у них вечером, и планирую задержаться дольше, чем на пять минут.
Я устал от этой дистанции, хоть и понимаю ее необходимость, все равно хочу ее нарушить.
– Привет… – хрипло говорит она. – Ты в городе?
– Да, что случилось? – упираюсь кулаком в стену.
Оля заходится кашлем, который по эту сторону телефонной трубки кажется мне кошмарным.
Хмурюсь, цепко глядя в одну точку. Жду, пока она откашляется, и рычу:
– Я пришлю к тебе врача. Нормального. Сегодня.
– Я… – новый приступ кашля. – Твою мать…
– Пф-ф-ф… – выдыхаю в потолок.
– Мишу забрал дед, – продолжает она быстро. – А меня забрала «скорая»…
– С каким диагнозом? – выпрямляюсь, чувствуя, как мое волнение трансформируется в потребность действовать.
– Я еще не знаю… – полушепчет она. – Мне очень плохо…
Сердце кусает страх, как вспышка на солнце, но и его топчет все та же потребность – действовать.
– Я приеду, – выпрямляюсь. – Какая больница?
Я знаю, что к ней могут выехать из двух пунктов, исходя из адреса ее квартиры.
Выяснять самому, из какого именно приедут в этот раз, нет времени.
Она называет номер стационара, в общем и целом меня такое положение вещей устраивает. Это главная городская больница, до которой мне ехать пятнадцать минут.
– Скоро буду, – смотрю на свои часы. – Потерпи… – кладу трубку и возвращаюсь в кабинет.
Я давно научился переключаться и скакать между разными задачами, не теряя при этом концентрации.
