– У него температура. Тебе нужно забрать меня домой.
Глава 17
Оля
Наши дни
– Спасибо… – толкнув руками дверь, выбираюсь из такси.
Оно доставило меня к входным воротам жилого комплекса, в котором я никогда не была, но часто натыкалась на рекламу в интернете.
Введя на домофоне код, чуть запрокидываю голову и смотрю на семнадцатиэтажную высотку с застекленным фасадом.
Выглядит очень современно и стильно, вестибюль тоже не подкачал: зеленый мрамор и кожаные диваны.
Зайдя в лифт, я выбираю пятнадцатый этаж и смотрю на свое отражение в зеркале напротив.
Мне пришлось собраться за пять минут, поэтому волосы так и остались заколоты на макушке, но сейчас я их распускаю и убираю за уши.
Я могла не торопиться, все равно ждать такси мне пришлось пятнадцать минут."
"Я не заезжала в аптеку, потому что меня об этом не просили.
Во-первых, еще давным-давно я выдала Чернышову список того, что всегда при любых обстоятельствах должно быть в его аптечке, если он собирается забирать себе сына на выходные, так что в его распоряжении лекарства на все случаи жизни.
Во-вторых, я не уверена в том, что моя забота вообще ему нужна.
Выйдя из лифта, сворачиваю налево, следуя высланным мне инструкциям.
Я никогда не была в его квартире и не знаю, чего ожидать, но стараюсь не строить вообще никаких ожиданий.
Я просто заберу своего ребенка и уйду.
Дверь мне открывает Миша, и в его глазах серьезность, которая, бывает, на него накатывает.
На сыне пижама, которая ему явно маловата.
Закрываю на это глаза.
– Я дал папе воды, – отчитывается, пропуская меня в широкий холл.
Он оборудован шкафом-купе, банкеткой и комодом. Все очень сдержанное и очень гармонирует со стенами, полом и потолком, из чего делаю вывод – здесь работал дизайнер.
Чернышов появляется из-за угла, и выглядит он плохо.
На нем домашние спортивные штаны и белая футболка. Он босой. Глаза покраснели, волосы взлохмаченные.
– Я съел два кусочка пиццы, а папа не стал есть. У него нет аппетита, – продолжает вводить меня в курс дела Миша.
– Иди, одевайся, – голос Чернышова хриплый. – Проходи, – обращается он ко мне.
Какая-то сверхъестественная сила мешает мне сделать хотя бы шаг от порога.
– Я подожду здесь, – говорю, кладя руки в карманы куртки.
– Мы что, не будем лечить папу? – глаза Мишани становятся встревоженными, когда он смотрит на меня.
– Папа сам справится, да? – смотрю на Руслана, прося мне подыграть.
– Да, я сейчас лягу спать, – заверяет он сына. – Иди, одевайся.
