— Но и отдыхать надо, правда? — В его взгляде появилось ожидание.
— Надо, конечно. — Даша кивнула.
— Тогда поедем к Вадиму на дачу в субботу? Отдохнешь, со мной побудешь, — проговорил он с намеком, поглаживая ее запястье подушечкой большого пальца.
— Слав… — начала Даша осторожно. — Я бы с радостью, но папа… Он не отпустит меня с ночевкой. Тем более за город. А еще коллоквиум в понедельник, — добавила она поспешно. — Там почти семьдесят вопросов, я, наверное, все выходные учить буду.
Хватка на ее запястье стала крепче.
Слава с демонстративной злостью нажал на газ и, смотря лишь вперед, ответил:
— Тебе вроде уже восемнадцать, почему твой батя за тебя решает?
Пусть Даше совсем не нравилось нынешнее Славино поведение, его претензия не казалась такой уж необоснованной. Ее отец действительно был чересчур строг и необоснованно отказывался считать ее взрослой.
— Просто… — Она замялась. — Даже если я скажу, что он мне не указ, папа меня все равно из квартиры не выпустит. Еще и поссоримся.
Слава фыркнул.
— Детский сад.
— Может, и детский, — огрызнулась Даша. — Я живу за его счет, что ты хочешь? Я не могу хлопнуть дверью и уйти в никуда.
— Ладно-ладно. — Слава отпустил ее руку и небрежно дернул плечом. — Не психуй. Не поедешь, так не поедешь.
Даша ничего не ответила. От обиды к глазам подступали слезы, но Слава, ожидаемо, не заметил ни ее участившего дыхания, ни нервно сжавших подол пуховика пальцев.
Как только машина остановилась за пару домов до ее родной пятиэтажки, Даша быстро отстегнула ремень и, увернувшись от подобия примирительного поцелуя, вышла из салона.
Догонять ее Слава не стал.
Не оглядываясь, Даша открыла дверь подъезда. Взбежав по ступенькам первого этажа, она вдруг остановилась. Глаза снова щипало от слез, но плакать было нельзя — иначе не избежать вопросов от родителей.
Пару минут Даша потратила на дыхательные упражнения, а затем медленно пошла наверх, не забывая часто-часто моргать. Перед последним лестничным пролетом пятого этажа она вновь неожиданно остановилась, едва не упав на ступеньки.
Дверь их квартиры была снесена с петель.
Не задумываясь о своей безопасности, Даша рванула вверх по лестнице.
— Мама?! — позвала она звонким, срывающимся от страха голосом, едва переступив порог.
Внутри квартира стояла тишина. Жуткая в своей безжизненности.
За оглушительной пульсацией крови в голове Даша далеко не сразу расслышала слабый шорох шагов.
