Сорванная помолвка

А ведь есть еще печень, от нее тоже можно отхватить кусок и вживить другому. Как же узнать, что ему отрезали?

Эти мысли беспокоили меня весь конец рабочего дня, весьма напряженного. Пациенты шли и шли, и я начинала понимать, почему моему приезду так обрадовался фьорд Бустаманте. Сюда бы еще парочку. Нет, не медсестер, а полноценных целителей. Тогда можно с полной отдачей заниматься лечением. Даже странно, что никого не направили, с таким-то потоком пострадавших. Но ведь часть здесь не такая уж и большая?

– Фьорд Бустаманте, а как получилось, что вы здесь единственный целитель? – спросила я, когда бесконечный день закончился и мы начали прибирать медпункт перед уходом.

– Да сколько я запросов делал, не сосчитать! – запальчиво ответил он. – Ответ стандартный – «Для военной части вашего размера положена одна единица целителя». И все, ничего другого ни разу не пришло. А что здесь творится, вы сами видели, Дульсинея. Если бы не ваша помощь, я бы не закончил и к полуночи. А ведь тяжелых мы сразу телепортом отправляем в госпиталь.

– А почему так много пострадавших?

– Так граница же, постоянные стычки с контрабандистами. Артефакты защитные не всегда справляются.

– У нашей Империи артефакты хуже, чем у каких-то там контрабандистов? – поразилась я.

Фьорд Бустаманте удивленно на меня посмотрел и ничего не ответил. По всей видимости, ему в голову раньше эта мысль не приходила. Он занимался лечением, все остальные вопросы его не касались. Да и сейчас целителя больше занимало, чтобы я не опаздывала по утрам, когда у него назначены процедуры, с которыми я могу справиться без его участия.

Повторил он это не единожды, пока мы все убирали и закрывали за собой. Я заверила его, что не опоздаю, и отправилась к себе. Сил на то, чтобы привести жилище в порядок, просто не было. Душ – единственное, на что меня хватило, а потом я упала в кровать и сразу уснула. Снился мне Бруно с разнообразными, но всегда безобразными шрамами на своем рельефном животе. Во сне я проводила по ним пальцами, разглаживая, и они тут же исчезали, но на их место приходили новые, еще более длинные и уродливые.

В столовой почти никого не было. Я вяло поковыряла ложкой кашу – видения из ночного сна не способствовали аппетиту. Очень было похоже, что пока лично не уверюсь, что с Бруно все в порядке, не успокоюсь.