Сорванная помолвка

– Боги, да зачем я спрашиваю? – устало сказала она. – Почему-то многие наши аристократы до сих пор уверены, что дочерям образование не нужно. Найдут жениха и считают, что этого достаточно. Впрочем, вас же отправили на курсы?

– Меня не отправляли, – пояснила я. – Я сама.

– И зачем вам это понадобилось?

– Как зачем? – вскинула я удивленные глаза. – Это же так почетно – лечить героев Империи!

– Работать на Империю тоже почетно, – насмешливо сказала фьордина. – В особенности после окончания Академии. Если уж решила приносить пользу стране, то лучше стать дипломированным магом.

– Фьорда Кихано, вы контракт подписали? Может, вам лучше вернуться во Фринштад и пойти в Академию?

– Конечно, – удивленно ответила я. – Разве меня в другом случае сюда отправили бы?

– Еще как отправили бы, – проворчала она. – Совсем они там с ума посходили, в этом центральном управлении. Дурят детей, как хотят. Пойдемте, будем вас как-то устраивать…

– Мне говорили, что дадут место в общежитии, – вспомнила я. – Или у вас все места в общежитии заняты?

– Кем они могут быть заняты?

– Другими учащимися курсов.

– С момента размещения объявления вы первая, кто выразил желание здесь учиться. Так что служебное жилье у вас будет.

Жилье – это уже хорошо. Не думаю, что благородства встретившего меня лейтенанта хватило бы на долгий срок моего обучения. Но даже если хватило бы, некрасиво с моей стороны пользоваться чужой воспитанностью и захватывать его кровать насовсем. Фьорды из семьи Кихано так не поступают.

– А стипендия? Мне обещали стипендию.

– Выдадут через месяц.

Вздох удалось удержать в себе. Немного эвриков сейчас совсем не помешает. Я купила бы себе тапочки. Мягкие, без задников, чтобы не касались раздраженного саламандрового семейства…

– Фьорда Кихано, что у вас с ногами? – внезапно спросила фьордина.

– Я их немного натерла.

– Снимите туфли и покажите пятки.

Тон у нее был такой, что невозможно было не подчиниться. Да и повод избавиться от ужасной обуви хотя бы на время показался подходящим. Фьордина потыкала пальцами в мои исстрадавшиеся ноги, опять что-то прошипела, подняла туфлю и возмущенно сказала:

– Это не обувь, а пыточный инструмент! Как вы вообще в таких ходите? Я вас сейчас немного подлечу, а вы наденете что-нибудь другое.

– У меня другого нет, – потупив глаза, ответила я.

– Как это – нет? У вас с собой целый чемодан вещей, и вы хотите сказать, что там нет никакой обуви, даже тапочек?

Недоверчивая фьордина подняла мой чемодан, и брови ее поползли вверх.