Сорванная помолвка

Фьордина Каррисо и фьорд Кастельянос никогда не отказывались объяснять совсем уж непонятные моменты. Их было не так много, но все же были.

Сегодня наставница уделила мне намного больше времени, особенно отработке практических навыков. Я с опаской ждала, когда предложат опробовать вновь выученное, но, наверное, она посчитала, что на живых объектах тренироваться пока рано. Меня это только обрадовало.

Начало обеда я пропустила, так как занималась с фьординой Каррисо. Накрывала Лусия, мое присутствие не требовалось, но я все равно ощущала какое-то беспокойство.

Нервно ерзала на стуле, не в силах сосредоточиться, и отвечала почему-то невпопад.

– Не буду тебя больше мучить, Дульче, – внезапно вздохнула наставница. – Вижу, ты уже устала.

Я смутилась, попыталась ее убедить, что не так уж и устала, но она лишь махнула рукой, рассмеялась и сказала, что время занятий давно уже вышло.

Ноги словно сами понесли в буфетную. А беспокойство сразу пропало, лишь только я увидела Бруно, с аппетитом доедавшего биточки.

Он улыбнулся, будто только меня и ждал, и мне вдруг показалось, что мои ноги не касаются земли, как после заклинания левитации, которое на мне показывал как-то Алонсо.

Стало так легко и радостно, что захотелось, чтобы всем было так же хорошо, как и мне сейчас. Но разве это в моих силах?

Я пристроилась на табуретке за стойкой в ожидании, когда нужно будет убирать. Взгляд то и дело возвращался к Бруно и всегда встречал ответный. Один раз он даже подмигнул. Больные потихоньку разбредались по палатам, и в буфетной почти никого не осталось.

– Помочь? – спросил Бруно, подойдя совсем близко.

– Ой, нет, – опомнилась я. – Лусия будет ругаться. Я лучше сама. Мне совсем не тяжело, правда.

– Да мне тоже не тяжело. Просто тоска здесь смертная. Делать нечего.

Он ощутимо расстроился. И тут я заметила, что верхняя пуговичка на его рубашке держится лишь на нескольких ниточках, почти оторвалась. А это непорядок. В нашей армии такого быть не должно.

– У вас пуговица отрывается, – сказала я, протягивая руку.

 – Так и потерять недолго.

Бруно озабоченно осмотрел форменную рубашку:

– В самом деле… И что теперь делать?

Он выглядел по-настоящему озадаченным, и мне стало внезапно очень смешно. Неужели такой героический фьорд не в состоянии справиться с простейшим делом?

– Могу зайти к вам чуть позже, Бруно, и пришить, – предложила я.

– Я буду ждать, Дульче.

Он улыбнулся так, что все, совершенно все мысли вылетели у меня из головы.