Сорванная помолвка

Нас с вами точно выдержит, ничего с тележкой не случится. И поместимся мы там просто идеально.

– Это для кастрюль, – возразила я.

Но внутри что-то уже рвалось залезть на тележку прямо сейчас и проверить правдивость его слов. Мне с самого первого дня было интересно на ней прокатиться, только казалось, что это неприлично. Я же не маленький ребенок, чтобы просто так кататься?

Покосилась на Бруно в надежде, что ему удастся найти нужные слова.

– Хотите сказать, я хуже какой-то там грязной кастрюли? – с обидой сказал он.

– Почему это она грязная? – с неменьшей обидой ответила я. – Она даже блестит.

– Это что-то меняет? – возмутился он. – Я хуже блестящей кастрюли?

Он вызывающе на меня уставился, и я растерялась.

– Нет конечно, – наконец сказала я. – Но нехорошо получится.

– Тратится магическая энергия.

– Она скрипит сильно и громыхает, – почти сдалась я.

– Полог тишины поставлю.

Бруно счастливо улыбнулся, показав такие ровные, красивые зубы, что я залюбовалась и потеряла последнее желание сопротивляться.

Да и что плохого случится, если мы один раз прокатимся?

Он широким приглашающим жестом указал на тележку, на которую я так и не успела поставить злополучные кастрюли. И я поняла, что если откажусь, он точно больше не предложит на себе целительские заклинания отрабатывать, и с практикой у меня будет проблема. А искусственное дыхание так и останется только в теории.

Я шагнула в тележку, и Бруно тут же оказался за мной. Его руки уверенно легли на ручку, пока не нажимая в нужном месте, а лишь придерживая меня.

Наверное, беспокоится, что упаду.

Я зачарованно кивнула, и тележка медленно направилась к дверям. Но лишь мы оказались в коридоре, Бруно усилил нажим, и тележка помчалась со скоростью, которой я от нее и не ожидала. На резких поворотах меня вдавливало то в одну, то в другую руку Бруно, но они были очень сильными и даже на волос не сдвинулись. А потом сам он придвинулся ко мне так близко, что возможности сдвинуться не было уже у меня.

Мельком я подумала, какой он заботливый.

Бортики такие невысокие, рассчитаны на кастрюли, а не на нас с ним, вот он и боится за меня. А сам он был такой уверенный, такой сильный, такой горячий… Я лишь восторженно выдохнула, не в силах передать свои чувства.

Тележка мчалась по коридору, словно за ней кто-то гнался. Никогда не думала, что эта поскрипывающая на поворотах колымага может так быстро ехать. Ветер бил в лицо, заставляя волосы развеваться и наполняя меня какой-то невообразимой радостью.