"
"Или терпелка лопнет, когда я скажу ей перепечатать весь томик «Войны и мира», вместо привычных ежедневных двадцати страниц другого ненужного текста?
Интересно, она понимает, что я заставляю ее печатать из папки на ноутбук абсолютную ахинею? Смотреть на то, как она неуклюже стучит по клавиатуре не так забавно, как наблюдать за тем, как она пыжится над табличками с отчетами. Таблички ее неозвученная боль.
А терпение с кофе? Ну ладно три раза переделать. Но снести семь раз подряд «невкусный» и переделывать его столько же, а уж я-то знаю она его реально варила заново, ибо не отводил от нее взгляда ни на миг, создавая при этом видимость работы с документами.
Это уже ни в какие ворота не лезет. Уж на седьмой раз я точно ожидал, что содержимое чашки окажется на мне. Да хрен бы там. Уж не так долго она провела времени в детдоме и на улице, чтобы выработать в себе столько терпения. Но где-то все же выработала. И это раздражает.
Но в одном ее терпение все же почти на исходе. Вижу, как она усердно пытается попасть на это долбаное море и испытываю самое что ни на есть наслаждение, когда раз за разом небрежно обламываю ее, не отводя взгляда от ноутбука.
Хрен ты у меня искупаешься. А теперь, с приходом октября, шансы туда попасть и того меньше. Так тебе и надо.
А почему? Да потому что задела. Да так сильно, что сначала физически хотелось ей сделать больно. Так же, как когда отхерачил свою благоверную. И сам себя испугался. Сравнить ту мразь с ничего не подразумевающей попавшей в цель девчонкой, это слишком даже для меня.
Перевожу взгляд на шагающую рядом со мной Снежану. Я не знаю, зачем я впервые за девять дней взял ее с собой в город. Точнее знаю, но признаваться, что мне надоело испытывать чудеса ее выдержки и издеваться над ней, и я просто хочу, чтобы она была рядом, сложно даже самому себе.
Меня куда более вставлял формат нашего общения до злополучного массажа. И я планировал перевести этот формат, который проведу с интересом, со временем в горизонтальную плоскость.
Но что-то пошло не так. Точнее все пошло не так.
Я четко понимаю, что мне надо ее отпустить. Здравый смысл просто вопит об этом. Снежана — не моя история. Не моя и точка.
Еще немного и отпущу ее. Дня три. Ну может, пять и точно отпущу, дав приличную сумму. И комнаты ее продам, и полученные бабки пришлю в конверте на день рождения. Может, даже устрою ее к кому-нибудь на работу, чтобы была под присмотром. Да, так и сделаю. Отпущу. Сто процентов.
