Что-то сродни вызова к доске, когда не выучил стих, а училка требует от тебя его рассказать. Но там я хоть первые строчки знал, выучив за пять минут до урока. И уж потом мямлил про «а дальше забыл». А на сегодняшнем «уроке» ни одного нормального слова ни в голове, ни на языке у меня нет. К такому меня жизнь не готовила.
Ладно, чего греха таить — это приятно. Чувство собственничества никуда не засунешь. Мысль о том, что в ней не побывал ни один хер какого-нибудь хера, в особенности Савицкого, приятно греет душу.
Глубокомысленно, Даниил Леонидович. Прям «поэтично». Хер на хере.
А ведь меня это раньше совсем не волновало. Точнее я не задумывался о таких вещах. Даже когда женился. Главное, чтобы выбранная женщина шлюхой не была. А что там было раньше — имеет право быть. То, что моя благоверная оказалась самой что ни на есть шлюхой — это уже другой вопрос. Будь она изначально целкой, ее бы это не обелило.
Здесь же все по-другому. Другая девочка, другой я. Только вот я уже не мальчик, но похоже тупею на глазах.
В двадцать один, кажется, был поумнее. По крайней мере, придумал бы что сказать, а не молча пялился на Снежану.
Когда до меня доходит, что ее щеки заливаются румянцем не от осознания произошедшего, а от того, что она не знает как быть со следами моей спермы на своем животе, я наконец прихожу в себя. Тянусь к прикроватной тумбе и достаю салфетку. Вытираю ее живот, и она тут же сжимает ноги. Определенно хочет прикрыться, но дотянуться до лежащего в ногах покрывала не может. И сейчас точно стесняется своей наготы.
В принципе ничего удивительного.
— Вот теперь мне надо в душ, — смущенно произносит она, приводя ноги к животу.
— Успеем, — подхватываю покрывало и тяну Снежану на себя. Прижимаю ее к себе так, что теперь она лежит на моей груди. Накидываю на нее покрывало, оставляя обнаженную спину. — Все нормально? — идиотский вопрос. Просто хуже не придумаешь. И хорошо, что она положила голову мне на грудь и не видит наверняка моего тупого выражения лица.
— Ага.
— Ты же понимаешь, что у меня много вопросов, — убираю волосы с ее лица.
— Я не хочу о нем говорить. Точно не сейчас. Но я уже говорила, что не делала ничего такого, о чем он говорил по телефону. Никогда, — ладно. Этого стоило ожидать. — Я тут подумала, это, наверное, не очень нормально в первый раз заняться сексом, после того как тебя недавно в очередной раз пытались изнасиловать. Это странно, но мне этого хотелось.
— Стало быть, не жалеешь?
— Нет, конечно.
