Даня возвращается только к часу ночи. Прилично пьяный. На лице блуждает улыбка. А в руках мандарины. Чищенные.
— Чего не спишь?
— Тебя жду.
— Ну, хорошо, что меня, а не моего папу с его прекрасно сложенным телом и мясистыми мышцами. В сауне, кстати, заценила еще раз все по достоинству? Ну кроме, достоинства, к счастью, прикрытого, простыней, — усмехается, забираясь ко мне в кровать. Когда до меня доходит, о чем он толкует, я не сдерживаюсь и бросаю:
— Ты дурак, что ли?
— Да, — не задумываясь отвечает Даня, проводя ладонью по лицу.
— Говорил же, все плохо. Голова работает на двадцать процентов из ста. Значит, меня ждала.
— Тебя.
— Ну вот я здесь.
— Я хотела кое о чем тебя попросить. Мне Вера сказала, что услышала ваш разговор про «убрать Савицкого». Так вот. Не надо его убивать, пожалуйста.
— Жалко его?
— Нет! Просто не хочу, чтобы ты из-за меня это делал. Как после этого жить-то?
— Убрать — это не убивать, мандаежка, — отламывает дольку мандарина и протягивает ее к моему рту. Голова работает на двадцать процентов, а о мандаринах помнит.
Все-таки хороший мне достался кровопийца. Съедаю дольку и вдруг до меня доходит.
— А что такое убрать?
— Мы это уже обсуждали с тобой. Убрать — значит посадить. Скоро начнется дело. Хотя Игорек и его папаша чуют, что запахло жареным и захотят удрать. Но не удерут, колбасно-яичной фермой клянусь.
— Я надеюсь, ты скрестил пальцы.
— Нет, — вполне серьезно произносит Даня, укладывая голову на мои ноги. — Не понимаю, почему меня вечно причисляют к криминалу.
— Ты сам говорил, что тебе нравится, что о тебе думают хуже, чем ты есть.
— Точно, забыл, — протягивает мне очередную мандарину и съедает половину сам.
Тяну руку к его волосам, аккуратно провожу по ним пальцами и в этот момент Даня закрывает глаза. Глажу его до тех пор, пока он не произносит:
— Твою выходку с любованием мышцами, я спускаю тебе только по одной причине, — ну серьезно?
— Я не любовалась. Просто несла первое, что пришло на ум. Чушь, в общем. Ну и по какой причине?
— Мне понравилось, что ты без моих просьб не стала пить за компанию со всеми.
И с Верой, хотя та не раз наливала тебе вино. Значит, подсознательно думаешь о беременности. Знаю, что рано это и вообще все это не к месту, но, если так случится… в общем, только попробуй побояться мне сказать. Прибью.
— Придушишь шлангом?
— Непременно.
Глава 48
Глава 48
Есть хочется неимоверно, но, глядя на свое отражение в зеркале, желание запихнуть в себя что-нибудь вредное отпадает.
