— Захер мой ненаглядный, ты здесь вообще ничего не решаешь. Увольнять тебя или нет, решаю исключительно я. А, учитывая, что ты меня полностью устраиваешь, я тебя не увольняю. Кстати, договоры существуют не просто так. Когда в следующий раз будешь подписывать новый, читай его. В твоем договоре есть такой пункт, согласно которому ты не можешь уволиться по собственному желанию в течение полугода. В противном случае, ты платишь неустойку. Дай Бог вспомнить сумму. Ммм… вспомнил. Больше, чем стоят твои комнаты в коммуналке.
Дальше нужно объяснять или ты сомневаешься в правдивости моих слов?
Судя по растерянному выражению лица, нет, не сомневается.
— Зачем вам это?
— Затем, что будет так, как сказал я. Можешь стереть из памяти вчерашний эпизод, если тебе так легче. Между нами ничего меняется. Ты моя помощница, а я твой начальник. Иди переоденься, после завтрака мы пойдем к деду.
Не обладая экстрасенсорными способностями, уверен на все сто, что Снежана хочет послать меня отборным матом. А может, и толкнуть.
А может, и забить на хер ногами. Но так даже интереснее. Как там говорят: что сложнее дается, то больше ценится? Про второе пока не знаю, но так точно в разы интереснее, нежели быстро готовая на все Снежана.
Как же прекрасно для меня, что эта наглая девчонка решила применить на мне прием Геймлиха. Сама виновата. Инициатива наказуема.
Глава 21
Глава 21
Все, что сейчас происходит кажется мне самым настоящим бредом. Действиям выпившего начальничка можно найти легкое объяснение.
Ну, подумаешь, есть у меня десять лишних килограммов, но я по-прежнему смазлива. И если он действительно нормально относится к не худым девицам, то желание затащить меня в койку, будучи подшофе, объяснимо. А вот то, что сделала я — не поддается никаким объяснениям."
"С одной стороны, я испытываю радость от осознания, что не все потеряно и у меня есть шанс когда-нибудь вступить в отношения, в которых мне будет комфортно, раз ночью я не испытала чувства брезгливости, не говоря уже о какой-нибудь истерике, как в отеле.
Но, с другой стороны, чувство брезгливости я все же испытываю. К себе. Это, блин, Кротов! Как? Ну как можно было позволять это все? Что мне стоило шибануть его? Да ничего.
Щеки моментально вспыхивают краской, стоит вспомнить ночной эпизод. Самое позорное, что на самом деле я не ждала, когда же меня вырвет и сколько я смогу это протерпеть. Сначала было просто странно, затем интересно. И это еле слышное «не надо» я говорила для себя.
