Соседи по комнате

Тогда почему, когда этот богатый хорек приполз как бродячий пес, ты готова сжалиться?

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал…

Стальнова задрала голову и громко так воскликнула:

– Да что за фигня?! Ну как ей объяснить?

На наш столик, конечно, все пялились. Еще бы! Но когда Настя начала смотреть на каждого, как-то угомонились.

– Мне интересно, ты спрашивала у кого? У потолка?

– Сколько бы добра ты ни делала, всегда будешь отбросом для этих королевских задниц.

– А для кого?! Кого? Если тебе нравится Белов, почему должна отказываться от него?

– И что же? Не нравится? Просто кувыркаться с ним хочется и заботиться по доброте душевной?

– Когда ты так спрашиваешь, картина вырисовывается иначе… – проговорила и сделала глоток напитка, понимая, что зеленый чай.

– Для нервов… себе заказала.

– А тогда почему он у меня?

– Тебя увидела и сразу поняла, что тебе требуется именно эта дрянь, а мне мороженое.

– Понятно. Но может…

– Не может, я уже доедаю твое мороженое. Так что давай… приводи нервы в порядок, сердобольная наша.

– А что у тебя случилось? – спросила, вновь заглатывая чаек. Черт, вот не мое! Где у нас официантка? Посмотрела на Настю и передумала звать… чтобы подруга не додумалась помогать его пить.

– «Да так» не катит, я тебя уже неделю не могу вытащить на общение. Что у тебя случилось?

Она задумалась и прошептала:

– Ой, Жень, я так влипла. Просто пипец.

– Я теперь… бездомная.

– Меня… мать выгнала, – сказала и с силой сжала ложку.

– Подожди, бабушка ведь тебе оставила…

– Теперь бабушку выставили идиоткой, даже веселые бумаги у психиатра нашлись.

– Ничего не понимаю. Ты внучка и…

– Я… не ее внучка, так… ребенок от мужика, которому задолжал Стальнов. И он дал попользоваться моей матерью в счет долга. Вот. Все… просто.

Даже не знала, что сказать. В груди появилось столько отчаяния и растерянности. Это у меня… за подругу, которую знаю всю жизнь.

Настя сидела с непроницаемым лицом, как всегда, все держала в себе. Протянула руку и накрыла ее пальцы со словами:

– Теперь понятно. Я всегда догадывалась. Ну не может у гнилья родиться такая классная девчонка!

Настя подняла на меня взгляд, а в глазах… слезы. Где-то там… блестели, как хрусталики, отливающиеся на свету. Она улыбнулась и, вытерев рукой то, что я так и не увидела, прошептала:

– Да за это нужно выпить, а ты тут нос повесила.