– Вы не замечали, на кого похож президент Франклин? Когда я вам скажу, вы рассмеетесь от моей правоты.
Антон пожал плечами. Тот редкий случай, когда вопрос о деньгах поставил его в тупик.
– Он похож на располневшую, постаревшую, пораженную климаксом Джоконду, – сказал док.
Я зажала рукой рот.
– Но, как и у всякой женщины, улыбка осталась той же! Тот же таинственный намек в уголках губ, та же наглая самоуверенность, во взгляде – вся человеческая жизнь. Кстати, о фальшивках: вы знаете, как отличить настоящую сотенную от поддельной? Я вам по секрету скажу, Антон, вы только никому не говорите.
Бенджамин Франклин на фальшивой имеет грустный, угнетенный вид. На фальшивке его ноздри раздуты, как у психопата, взгляд мертв. Все ненастоящее в этом мире, господин авторитет, имеет больной вид. Больному Франклину на подделке уже ничего не поможет, но вам обивать пороги психологов нет оснований по другой причине. Сорок два года… Столько Моисей водил евреев по пустыне. Я смотрю на вас и вижу человека, который отбился от этого коллектива и уже два года ищет Землю обетованную в одиночку.
Ваш сын уже должен был закончить университет и пойти своей дорогой, дочь выйти замуж за успешного человека и родить вам внука… Меня только одно интересует, – доктор выломил из блистера таблетку и закинул ее под язык. – Почему я об этом думаю вместо вас, а вы приходите ко мне и рассказываете, что Елизар родил Матфана, Матфан родил Иакова, а Иаков родил Иосифа? Мне-то, прости господи, на хрена эти проблемы?
Доктор съел еще одну таблетку, бросил сотенную на стол и кивнул гостю:
– Глицин – за углом, цветы – в соседнем доме.
Мое почтение Ларисе.
Ни слова не говоря, сосед вышел, а я, бордовая от счастья и мокрая от слез, вышла в комнату."
"– Подошла и положила на стол перед психоаналитиком триста долларов.
– Вообще, вы работали всего десять минут, доктор. Но работа того стоит. Вы на самом деле один из немногих.
Он показал мне пальцем на дверь – «вон», и поднял со стола книгу.
Я уже почти вышла, но вернулась и поцеловала его в щеку. Заслужил. А он даже не оторвал глаз от текста.
Послесловие
Через семь месяцев я вернулась в квартиру. Все это время мне пришлось жить в Голландии, и надо признаться, сожаления не испытывала. Честное слово, в Голландии жить спокойнее, чем в моем доме. Ни тебе членов совета азербайджанской диаспоры, ни зловонного Сучкова. Представители компании «Далтем» познакомили меня, новую хозяйку, с предприятием.
