Сосуд для иномирцев

Перекусила вчерашними остатками еды, принялась за новую готовку, благо теперь было из чего. Приготовив всё, взяла ткань и начала кроить, садясь шить на берегу озера. К вечеру все четыре занавески были готовы, скатерть и хватило на два полотенца. Я приготовила мыльный раствор, ушла купаться в небольшую запруду, чуть дальше от берега, она была закрыта со всех сторон и меня точно не видно. Вымывшись и одев новое бельё и платье, выстирала старое, вполне уже истрепанное от постоянной носки, ушла в дом ужинать и спать.

Засыпала с мыслью, что я все же нашла свое место, пусть оно и в другом мире. Предназначение лечить людей есть и действует, надо попробовать полечить и голосовые связки, ведь Эклитэ сняло лёгкое недомогание.

Я почувствовал, что с сосудом что-то происходит, и помчался по её следу. Мне она очень нравилась, я чаще всех и присматривал за ней. Я не разделял общего мнения, что она нас ненавидит, мне казалась это что-то в виде защиты. Ведь как не назови обряд, но это насилие.

Такая нежная, волосы словно вода, я бы хотел, чтобы она полюбила нас, мы ведь готовы были на это. Мы не такие, как все остальные Нираты, мы все рождены от сосудов, чистокровные Ниратки брезгливо смотрели на нас. Мы с детства знали, что мы соединены миром в триумвират, и женщина у нас будет одна на всех. Ратису она тоже понравилась, да и Ирту тоже, хоть он и не признавался.

Я бежал и чувствовал, нить с сыном почти не чувствуется, не дай Предки с ней что-то случится.

Бежал по почти исчезнувшей тропинке, понимая, что бегу к источнику предков, как она могла туда попасть…, остановился на поляне и понял, его больше нет, он пуст, сосуд стояла за зеркалом перехода и с ужасом смотрела на меня. Поняв, что я не смогу пройти, она знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, это равносильно вырвать её сердце. Я с ужасом понимал, что мы ведь даже не объяснились с ней, считая, что ничего не должны, попытался объяснить знаками, что не будем забирать ребёнка. Она покачала головой, зеркало перехода захлопнулось.

Я шёл домой словно на смерть, понимая, что мне не простят потери сосуда.

-Я сразу говорил, что необходимо держать её в искусственном сне! – Ирт злился, смотря на меня так, словно собирался бить.

-Она ушла зеркалом перехода, открытым ей предками! – зло выкрикнул я. – Знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, что для неё этот равносильно вырвать сердце!

-Женщины лживы! - Ратис был бледен.