Сосуд для иномирцев

Вечером, укладываясь спать, почесала, засыпающую Лилу и засунула платок под подушку из трав, одетую в новую наволочку, я сегодня спала на новом, мягком постельном белье, приятно пахнущем травами.

Мечтал ли я встретить женщину, которая меня примет таким, да, много раз да. Я понимал, что она просто жалеет, но я и жалости к себе не видел. Даже сестра, родная кровь, относилась к уродству спокойно, но запрещала появляться у неё без платка. Я почти смирившись с тем, что у меня не будет семьи.

Мой триумвират погиб тогда в бою, а я непонятно зачем выжил, хотя может предки знали, что придёт та, что сможет вылечить.

Да, без триумвирата я чувствовал себя ущербным, не слыша их, не чувствуя их эмоции. Да даже будучи здоровым, я не смог бы иметь детей. Только втроем можно зачать ребёнка. Может это и есть шанс, стать частью семьи, стать хотя бы другом для юной девушки и отцом её ребёнку. Но вот захочет ли она довериться, после того, что с ней сделали эти чистокровки.  Буду пытаться, упорства мне не занимать. Да и все женщины сладкоежки, а моё хобби это выпечка. Решено, встаю с восходом Сайрин* и пеку пироги, затем иду на лечение, да и мяса надо захватить, ей надо хорошо питаться, она ждёт малыша.

 Хаар – ночное светило - он.

Сайрин – дневное светило - она.

Первым делом, проснувшись утром, занятия и лечение связок, завтрак отложила, поем позже, и села за шитье. Едва я приступила, стена завибрировала, предупреждая о вторжении. Оставив шитье, заглянула за дерево, за ним стоял Фарит, сегодня без платка на лице.

В руках очередное лукошко, я пропустила его и махнула, приглашая в дом. Еще не переступив порог, сунул лукошко мне в руки, а сам начал ставить чайник.

-Вы завтракали? Нет, тогда я вовремя. - я вытаскивала из корзинки вкусно пахнущую выпечку. До чего же вкусно, я уже, не удержавшись, вцепилась зубами в румяный бок выпечки.

-Я рад, что Вам понравилось, - я подняла взгляд, он улыбался, как мог, губами, покрытыми рубцами. Я спокойно накрыла его руку своей, запуская Эклитэ для лечения, сегодня я спокойно отдала две ленты, они впитались, и видимо почувствовали моё желание, преображая лицо.

Вместо шрамов белые полосы, на глазах появились ресницы, а над ними две широких брови.

"Вот теперь на много лучше, лечение идёт хорошо" - сообщила ему, уминая последний пирог, кажется, я объелась.

-Спасибо, - он снова поймал мою руку и поцеловал, а я неожиданно покраснела от такой вроде пустяковой ласки.