Сосуд для иномирцев

-Доброй Сайрин, - удивительно, но мой живот не помешал мне почти полностью разлечься на Артраксе.

-Очень доброй Сайрин, ещё очень рано. - он прижал меня к себе, я приподняла голову и посмотреть на него.

-Очень рано? - голос внезапно охрип.

-Смотря для чего… - он притянул меня ближе и поцеловал.

Я ответила, прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Было тепло и уютно, словно он родной и близкий. Рука сама потянулась к шнуровке штанов, плавно очертив пресс и нырнув внутрь. Его член стал твердеть и ещё сильнее пульсировать, я очертила пальцами его длину, погладила вздувшиеся венки, большим пальцем провела по головке, размазывая каплю предсемени.

Он толкнулся в руку, я перевернулась на спину, давая ему простор для действий. Руки медленно поднимали сорочку и оглаживали тело. Быстро стянув её с меня, коснулся сосков, провел руками по животу. Нежно погладив его, пальцами проведя черту, коснулся складочек, раздвигая их. Я вздрогнула и застонала, Артракс навис надо мной и медленно начал проникать в меня. Он смотрел мне в глаза и его поглощала страсть, губы ловили стоны, его язык проникал все глубже и ласкал меня. Небольшими толчками он заполнил меня всю, я же, прикрыв глаза, просила Предков объединить мужей… создать новый триумвират. Ленты Эклитэ кружили над нами, одна из золотых обвила предплечье Артракса и оставила трилистник, знак триумвирата. Другая лента оставила наш знак, знак благословления Предков.

-Моя нежная Манелли *… люблю тебя, - тихо прошептал глядя мне в глаза Артракс, теперь уже муж.

-Люблю тебя, мой муж, - поцеловала его сама, притягивая за шею.

Мы отдавали себя без остатка, стоны, разносящиеся по домику, будили что-то в нас еще более нежное. Неторопливые движения Артракса сейчас были нужнее, чем что-то другое. Наконец-то волна оргазма дождалась своей минуты, и мы одновременно пришли к нему. Я выгнулась навстречу мужу, пытаясь прижать его ещё ближе к себе. Он прижимался ко мне весь, без остатка, что-то говоря ласковое на ушко, но я не слышала, оргазм заполнил меня пузырьками счастья.

Я точно знала, Варан и Фарит сейчас чувствуют наше единение и волнуются, не понимая, что происходит.

Артракс аккуратно встал с узкой кровати и вернулся с полотенцем, вытирая меня, на его лице блуждала рассеянная улыбка.

-Рад! Очень! Я растерян потому, что сейчас чувствую чужие мысли и чувства, делюсь своими, вернее они чувствуют то, что чувствую я. – он одевал меня торопливо, в доме было прохладно.