А также запасы походного корма и овса, дабы в любой момент полк мог выступить на службу без какого-либо промедления. Ну и самое главное – утвердить устав полка, описывающий службу в мирное время и в походах. Дабы пустой вольницы не было.
– Много же ты задумал… – покачал головой Иоанн Васильевич в полной тишине. Ибо люди переваривали услышанное. – А хватит ли денег?
– Не все сразу. Начнем с самого важного и Бог даст за несколько лет управимся.
– А свои добавишь? – чуть подавшись вперед, спросил Государь.
– Ты ведь прекрасно знаешь, что добавлю.
Тебе ведь ведомы дела мои с сотней.
– Ведомы, – кивнул Государь. – И я поражен. Мои верные бояре да воеводы тащат все, что могут. Гребут под себя. А ты – наоборот. Отдаешь. Много отдаешь. Почему?
– Сколько не хапай, с собой не заберешь, – пожав плечами, ответил Андрей, а потом поднял глаза вверх, словно указывая на небо. – Посему я не вижу ничего зазорного в том, чтобы излишками помогать праведному делу. Считай, что это жертва моя, мой церковный вклад в защиту Руси от изнурения степного и разорения.
– Церковный?
– Лучшая молитва – это молитва делом.
Иоанн Васильевич напрягся и остро взглянул на сотника. Эти слова полностью противоречили той концепции, которая была ему близка. Но возразить он не смог.
– Молитва делом… – медленно повторил он, вспоминая разговор с Марфой-Алисой. Это многое объясняло в поступках этой двоицы. Но если это правда, то имеет ли смысл во всем этом бесконечном богомолье, которому Государь предавался регулярно.
Молил Господа о державе своей и ее покое да благополучии. Неужели это все пустое?
– Да, Государь. Сначала было слово, а потом – дело. Ибо слово без дела – пусто, дело же без слова несуразно.
– Если ты жертвуешь излишки, то отчего же строишь столь крепкий кремль в вотчине своей?
– Из Оки через Упу можно пройти в Шат на малых стругах. А оттуда в Иван-озеро, откуда открывается дорога на Дон. Сия крепость – что малый Свияжск на путь к Азаку – воротам Крыма. Ибо настоящие ворота Крыма не Ор-Капы, а именно Азак.
Закрепившись в Азаке можно будет крепко взять крымского хана за глотку, отвадив от походов на Русь. Подвергая его земли непрерывному разорению и погрому.
Адашев, что также тут присутствовал, встрепенулся.
– Но крепость твоей вотчины не прикроет всего пути до Иван-озера и в верховьях Дона. – произнес он.
– Не прикроет, – согласился Андрей. – Нужно еще несколько таких ставить. А промеж них малые укрепления, в прямой видимости друг от друга.
