Да и вообще воспринимал это как духовное родство, а не кровное. И не он один о том послании ведал. Практически все влиятельные Рюриковичи о нем знали. И слова Андрея легли на ОЧЕНЬ благодатную почву, особенно после озвученных Государем тезисов о Москве, как Третьем Риме в политическом ключе.
По сути парень таким ходом польстил им всем одним махом.
Раз – и прибавил веса. Чудовищного веса в собственных глазах.
Тишина затягивалась.
– Государь, – вновь кивнул Андрей по-японски. И сделав шаг назад, развернулся и медленно пошел к двери.
Надеясь, что его не одернут.
– Не только Рюриковичи отличаются вздорным, дерзким нравом, – в спину ему произнес Иоанн Васильевич. – Внуки Роговолды им в этом не уступят.
Андрей обернулся.
– Они Роговолдовы внуки только по матери. Отец же у них Валамир Свентославич, ну или Владимир Святославович, ежели по нынешним обычаям.
– Действительно, – усмехнувшись, кивнул Царь. – Ступай. Отдыхай. А то я тебя совсем расспросами извел."
"Сотник еще раз попрощался.
Пожелал всем доброго вечера. После чего спокойно, но без промедлений покинул палаты воеводы. Сел на коня. И отправился на подворье Данилы. Спать.
Ехал.
А у самого озноб.
Тяжело ему было вот так стоять да врать, заливая сказки им в уши. Ему было страшно. Очень страшно. Настолько, что он из последних сил держался от попытки ускориться.
Он перешел еще одну реку По.
Хотя, на самом деле, ситуация была патовая.
Проглотил бы выкрик этого воеводы – заклевали бы. Ведь Рюрикович такого не простил.
И черт бы с ним, с этим Рюриковичем. Но ведь парень являлся заложником положения и общественного мнения. Он и рад бы от всей этой шелухи слухов избавиться. Но не мог. Посему и был вынужден ее как-то учитывать.
Андрей, возвращаясь из похода, много думал над стратегией поведения. Маленькая пташка слишком высоко взлетела. Хуже того – слишком быстро. И если раньше он как-то бодался с тульскими старшинами, то теперь имел все шансы столкновения с куда более серьезными ребятами.
И такой вот разговор мог произойти. В разных форматах. Посему он под наиболее вероятные придумывал некие шаблонные заготовки и уже на приеме импровизировал. Ведь, как известно, лучшая импровизация получается только если ее тщательно подготовить.
Он хамил и льстил одновременно. Врал. Предлагал дельные вещи. Крутился. И чувствовал, как с каждым словом все сильнее стягивается петля на его шее.
А может и нет.
Игра ва-банк всегда опасна и пахнет кровью.
