Но когда Святослав осторожно вскрыл небольшой деревянный туесок, искусно выточенный из цельного куска дерева, его реакция парня очень удивила.
Зло фыркнув, словно рассерженный кот, старик отодвинул его от себя подальше и, поспешно приладив крышку обратно, тихо проворчал:
– Так и знал, что так будет.
– Ты о чём, дедушка? – заинтересовался Матвей.
– Не бери в голову. Чаёк вон пей, – отмахнулся Святослав, явно не собираясь вдаваться в подробности.
Примерно такую же реакцию у него вызвали пучки каких-то трав. Но с ними старик поступил проще.
Поднявшись, он подошёл к печке и, закинув весь найденный гербарий в топку, тщательно перемешал всё кочергой. Выудив из поклажи ещё какие-то мелочи, старик с облегчением вздохнул и, сметая метелкой оставшийся на полу мусор, негромко проворчал:
– Не ошибся я. Не просто так они пришли.
– Дедушка, ты меня защитником назвал. Почему? Тот горец тоже так сказал. Что это значит?
– Всё-то тебе знать надобно, – беззлобно проворчал старик.
– Так понимать хочу, за что четверых разом жизни лишил, – развёл Матвей руками.
– Я ж не зверь какой, чтобы кровь словно воду лить.
– Исстари так повелось, – вздохнул Святослав, присев на лавку. – У капища завсегда несколько добрых воев жило, чтобы защитить его, нужда возникни. Прежде часто бывало, что враги на капища нападали да сжигали его. И мы так делали. Отсюда и пошло. Защитник. А убил ты не просто горцев или абреков каких, а врагов веры нашей. Настоящих. Кровных. И баста на том. Я и так сказал боле, чем дозволено.
Благо ты и сам многое знаешь. Только очень тебя прошу, Матвей. Молчи. Не след об этих делах сторонним знать.
– А отец? – удивился Матвей. – Он же первым делом станет вопросы задавать.
– Ему можно. Но не всё. Просто скажешь, что у пасеки с горцами столкнулся. И трофеи все забери. Твоё это.
– Может, хоть коня тебе оставить?
– А куда я на нём поеду? – иронично хмыкнул старик.
– Да мало ли какая нужда будет.
– Ну, оставь, коль не жалко, какого поспокойнее. После себе заберёшь.
Я Елизару скажу, – в который уже раз вздохнул старик.
– Да бог с ним. Пусть внучке твоей останется, – отмахнулся Матвей.
– Не жалко? – поддел его Святослав.
– Так не чужим людям отдаю. Внучке твоей. А ты меня наследником по искусству воинскому назвал, – вывернулся парень.
– Ну, как скажешь, – улыбнулся старик, одобрительно кивнув. – Похоже, недаром пращур тебя выбрал, – неожиданно добавил он. – Нрав у тебя хоть и жёсткий, да отходчивый. И думать ты умеешь.
