Все хотели подержать и как следует рассмотреть новое оружие. Но заказывать такое себе не торопились.
Впрочем, Матвей и сам не спешил с продажей новинки. Как ни крути, но её нужно было прежде как следует испытать в полевых условиях. Так что палил из пистолета в овраге он регулярно, не жалея ствола. Благо эту деталь он изначально делал легкосъёмной. Так что заменить ствол было делом недолгим. Самая большая проблема теперь возникла с патронами. Так что поездки на ярмарку парень ждал, как манны небесной.
Надоело самому патроны перекручивать.
Да и трубка медная к концу подходила. Что ни говори, а разница между заводскими и самодельными патронами всё равно была заметна. Сказывалась она даже на дальности выстрела. Так что для тренировки Матвей использовал патроны своего изготовления, а заводские придерживал для серьёзного дела. Так было и в этот раз.
Сделав в овраге полсотни выстрелов, парень выковырял из мешка с песком пули, собрал гильзы и, зябко кутаясь в овчинный полушубок, отправился домой. Мороз стоял не сильный, но резкий, пронизывающий ветер быстро выдувал из-под одежды всё тепло.
Добравшись до околицы, Матвей оглянулся, рассматривая степь, и, вздохнув, зашагал домой. В узком проходе между сараями послышались голоса и чей-то смех. После кто-то громко ахнул и послышался звук крепкой оплеухи. Дальше дружный хохот и топот ног.
– Похоже, молодёжь развлекается, – прислушавшись, хмыкнул про себя парень.
Он уже хотел шагнуть дальше, когда из переулка вихрем вынеслась девичья фигурка и с разбегу влетела прямо ему в руки.
– Ты хоть гляди, куда несёшься, – проворчал Матвей, легко подхватывая девчонку на руки и разворачиваясь вокруг своей оси, чтобы погасить скорость.
– Пусти, ирод, – раздалось в ответ.
– Да бога ради, – усмехнулся парень, ставя добычу на землю.
– Ой, Матвей! – узнала его девчонка.
– Я-то Матвей. А ты куда несёшься, глаза дома забыв? – усмехнулся парень, заглядывая под край съехавшего на брови платка.
– Держи её! – послышался возглас и из переулка вывалился молодой, крепкий парень.
– Зачем? – обернулся к нему Матвей.
– Учить буду, – зло оскалился подошедший."
"– А ты кто такой, чтобы вольную казачку учить? – ехидно поинтересовался Матвей, заступая ему дорогу. – Коль виновна в чём, к отцу её ступай, а сам трогать и не думай.
– Тебя не спросил, рожа палёная, – огрызнулся парень.
– Ох, Николка, как был ты дураком, так дураком и помрёшь, – презрительно фыркнул Матвей, узнав парня в тусклом свете вечерних сумерек. – Уймись, пока цел.
