Ради интереса выйдя на тропу, по которой местные выезжали из оазиса, парень увидел, как за холм движется два десятка местных мужчин с какими-то тяпками. Он давно уже приметил, что обычные лопаты в этих местах особым спросом не пользуются.
Вместо них было что-то среднее между лопатой, тяпкой и киркой. Впрочем, если вспомнить, что земля тут твёрдая и каменистая, то такой инструмент выглядит вполне логичным. Им можно и долбить землю, и копать, и отбрасывать уже разрыхлённый грунт. Убедившись, что процесс пошёл, Матвей вернулся к текущим делам.
Но, как оказалось, и тут обошлось без его участия. Гамалий, через толмача, уже торговался с шейхом по поводу приобретения им всех трофейных лошадей.
Заодно шейх собирался приобрести и всё добытое оружие. Гамалий торговался только для виду. Ему этот табун и даром не нужен был. Лошади были неказистые, не особо молодые, так что стоили недорого. Шейх, добившись приемлемой для себя цены, с довольным видом огладил бороду и, развернувшись, что-то громко крикнул.
Из‐за деревьев тут же показались местные женщины и с ходу принялись суетиться, разводя костры и подвешивая над ними котлы.
«Опять молочную бурду пить», – вздохнул про себя Матвей, сообразив, что началась подготовка к празднику.
Вскоре над кострами зашкворчали жиром козлиные туши и по оазису поплыл аромат жарящегося мяса. Казаки, собрав всю отложенную добычу, вернулись в свой лагерь. Матвей, пользуясь случаем, первым делом занялся чисткой оружия, с ходу усадив свой десяток на сёдла и приказав вылизать всё оружие.
Его манера вычищать весь огнестрел при каждом удобном случае уже стала притчей во языцех.
Казаки над ним посмеивались, но приказ выполняли старательно, понимая, что это не блажь, а серьёзная необходимость, от которой может зависеть их жизнь. Даже соседние десятки переняли эту манеру. В итоге у всей полусотни оружие никогда не давало осечек по причине засорения песком и пылью. Про плохие патроны говорить не приходилось. Этого добра хватало.
Как говорится, кому война, а кому мать родна."
"Историю, случившуюся по время русско-японской войны, Матвей помнил прекрасно. В партии патронов, поступивших на фронт, нашлось несколько ящиков, где в гильзах, вместо пороха, было засыпано обычное пшено. Ведь цена пороха и цена крупы в этом времени была несопоставима. Так что какой-то ловкий фабрикант сделал на этом свой гешефт. В общем, на патроны, даже фабричные, у парня надежды было мало.
