– А в Тегеране ты с кем встречаешься, чтобы доложить, что узнал? Неужто прямо в посольство наше идёшь? – осторожно поинтересовался Матвей.
– С ума сошёл?! – возмутился толмач.
– А как тогда? Посла, да любого, кто там служит, приметить-то проще простого, – включил дурака Матвей.
– Есть местечко одно, где нужный человек мне записку оставляет. И ещё одно, где знак появляется, что для меня записка оставлена. Увижу знак – и к тому схрону иду. Записку взял, доклад оставил и ушёл. Иначе меня давно б уже головы лишили, – грустно усмехнулся Ахмет-хан.
– Тут с этим просто.
«Будни нелегала», – хмыкнул про себя парень.
– А чего прежде схронов с оружием не делал? – задал он следующий вопрос."
"– Есть один, но он в городе, – вздохнул толмач. – Спрятал денег немного и револьвер. Да только, боюсь, этого теперь маловато будет. Сам видишь, какие тут дела закручиваются. Думаю, очень скоро в Персии полное безвластие наступит. А тогда на улицах, какой только швали не появится.
– А сейчас разве не так? – не понял Матвей.
– Не совсем. Пока местные священники да старейшины хоть какой-то порядок держат. Что ни говори, а страна-то мусульманская, и слово муллы тут много значит. Даже для бандита. Но опять-таки, это всё в городах. А вот в таких местах, – толмач обвёл оазис долгим тоскливым взглядом, – чего только не случается.
– Ну, так ты ж вроде в Тегеране живёшь, – озадачился парень.
– Не живу. Прихожу, – криво усмехнулся Ахмет-хан. – Я тут что-то вроде дервиша. И не святой, и не дехканин.
Крестьянин в смысле. Своего дома не имею, землю не пашу. Хожу из города в город, молитвы читаю, иногда людей вроде как лечу. Ну, когда могу. Покойных поминаю. Тем и живу.
«Твою мать! Мужик, да тебе при жизни памятник ставить надо, – охнул про себя Матвей, не веря собственным ушам. – Тащить службу в таких условиях, это надо настоящим фанатиком быть».
* * *Что дал допрос захваченного турка, Матвей так и не узнал, но по итогам ему лично сотник в очередной раз выразил публично своё благоволение и объявил благодарность от всего воинства.
Ответив положенными словами, парень вернулся в строй, и колонна снова двинулась в путь. Оглядывая своих подчинённых, Матвей автоматически отмечал пропылённую одежду, потемневшие на местном солнце лица и руки и усталость в глазах.
Поход и вправду выдался непростым. Что ни говори, а неопределённость изрядно выматывает. Тем более когда возможного врага нельзя просто без долгих разговоров уничтожить.
