Да и дорого получится. Те же пружины, к примеру. Батя десяток сталей всяких привозил, пока я толковую пружину сделал. Эх, пустили б меня в той же Юзовке в цеха, вот где я бы развернулся, – мечтательно протянул Матвей.
– И, слава аллаху, что не пустят, – проворчал в ответ Ахмет-хан. – Тебе дай волю, такого напридумываешь, что сам иблис ужаснётся. Будь моя воля, я б тебя за забором запер и все твои придумки под замок складывал, чтобы иностранцы не добрались.
– Добрейшей души ты человек, – рассмеялся Матвей, ткнув толмача кулаком в плечо.
* * *Очередная стычка с турецкими аскерами случилась на следующий день. За очередным поворотом головное охранение из пары пластунов засекло движение навстречу колонне. Получив сигнал, казаки стремительно рассыпались в стороны с тропы. Коноводы увели коней в конец колонны, а бойцы кинулись прятаться за камнями, привычно готовя карабины к бою. Матвей, быстро пробежавшись мимо своих подчинённых, убедился, что парни спрятались толково, вскочил на высокий валун и, с него перебравшись на камень побольше, плюхнулся на живот, загоняя патрон в патронник.
С этой точки он видел и мог контролировать тропу от поворота до самой дальней точки, где коноводы укрыли коней в распадке между скал. Убедившись, что до него самого дотянуться сложно, парень чуть сместился и, наведя ствол в сторону противника, замер, ожидая его появления. Минут через двадцать цокот подков ясно показал, что турки приближаются спокойным, ровным шагом. Это означало, что пластунов они не заметили и о засаде не подозревали.
Ещё минут через пять из-за поворота показались первые всадники. Турки ехали спокойно, весело переговариваясь между собой. Прижавшись к валуну, Матвей замер, дожидаясь, пока весь отряд втянется в ущелье. Вообще, этот участок границы больше напоминал природный лабиринт, чем хоть какое-то подобие границы двух государств. Сплошные распадки, ущелья и скальные выступы. Дождавшись, когда авангард противника минует его валун, Матвей сместился чуть назад и приготовился вскочить по первому же выстрелу.
Начать должны были пластуны, оставшиеся в голове колонны казаков. Выпускать из засады противника никто не собирался. Для сотни это могло закончиться плачевно. Османы знали приграничную местность, как свой карман, а значит, устроить серьёзную засаду для них не составило бы труда. Пока казакам элементарно везло. Да, в сотне были легко раненные, случилось и пара переломов, но никто не погиб. А значит, эту тенденцию нужно было сохранить любым путём.
