Не доезжая до края дороги шагов тридцати, всадники остановились, и Джафар, явно узнавший их, негромко выдохнул:
– Шахсевен!
– Чего? Это что ещё за звери? – удивлённо поинтересовался Роман, покосившись на приятеля.
– Самому бы знать, – пожал Матвей плечами. – Если по названию судить, должны быть персами. А если вспомнить, что про них в лагере говорили, то просто бандиты. А что из того правда, одному богу известно.
Матвей умолчал, что в переводе с персидского это слово вроде как означает шаха любящие. То есть люди, любящие своего правителя.
Откуда вылезло это знание, он и сам не понял. Вспомнил только, что где-то что-то про них читал случайно. Очень давно. Получалось, что эти воины не бандиты, а люди, которые хотят восстановить шахскую власть. Консерваторы, если проще. Но объяснять всё это казакам Матвей не собирался. И так за ним числилось столько всего странного, что считать замучаешься.
Сотник остановился перед главарём отряда и, чуть склонив голову в приветствии, негромко что-то спросил. Кивнувший в ответ главарь ответил, и вскоре между ними завязалась неторопливая беседа.
Члены двух отрядов оглядывали друг друга с нескрываемым любопытством. Матвей про себя отметил, что кони у противоположной стороны добрые. Ладные, крепкие и при этом какие-то изящные. Широкие попоны, покрывавшие крупы коней и свисавшие краями ниже стремян, не давали как следует рассмотреть животных.
Единственное, что парень мог утверждать твёрдо, что шеи у коней крутые, головы сухие, а ноги крепкие и жилистые. Судя по всему, это была какая-то местная порода, предназначенная именно для воинов.
В отряде кони были подобраны в масть, а вся сбруя была однотипной. Неожиданно по рядам бойцов противника лёгкой волной пронеслось:
– Русси."
"Бойцы заметно оживились и насторожились. Судя по реакции, что такое русские казаки, они знали. Во всяком случае, уважения во взглядах заметно прибавилось. Между тем разговор командиров продолжался. Гамалий, в очередной раз что-то сказав, вызвал смех своего визави, после чего тот одобрительно кивнул и, махнув рукой, принялся отвечать.
Видя, что с той стороны ничего опасного не предвидится, Матвей уселся поудобнее и, держа карабин поперёк седла, принялся с интересом разглядывать воина напротив.
Перс ответил ему не менее любопытным взглядом, не забывая рассматривать коня и оружие казака. Впрочем, сам парень занимался тем же. В открытом доступе он приметил у перса французскую винтовку, револьвер, саблю и кривой кинжал, очень напоминавший бебут.
