Мало до места дойти и узнать, что там с окружёнными британцами происходит, так ещё и извернуться так, чтобы против нашей страны местных не настроить.
– Ага. Дружба дружбой, а табачок врозь, – понимающе усмехнулся парень.
– Именно, – быстро кивнул Ахмет-хан. – Британцы с французами отсюда уйдут, а мы с персами граничим. Ну и на кой нам с ними резаться попусту?
– Да уж. При таком раскладе лучше б нас против османов послали, – проворчал парень, начиная понимать все эти осторожные перемещения и регулярные напоминания о воздержании от стрельбы.
– Думаешь, британцы, которых местные зажали, ещё держатся? Они ж вояки никакие. Чуть прижмёт, и сразу хвосты поджимают.
– Надеюсь, их там уже всех перерезали, – прошипел толмач с неожиданной кровожадностью.
– Ты никак из наших горцев будешь, – удивлённо хмыкнул парень.
– Почему так решил? – насторожился Ахмет-хан.
– Те тоже, как что не нравится, сразу шипеть, как змеи, начинают. И за кинжалы хватаются, – с улыбкой поддел его Матвей. – Натуру-то, её не спрячешь. Кровь всё одно своё возьмёт.
– Совсем я с тобой осторожность потерял, – растерянно помотал толмач головой. – И откуда ты такой взялся?
– Из тех же ворот, что и весь народ, – отмахнулся Матвей. – Да ты не переживай. Я – могила. Просто мне с самого начала многое непонятно было, потому и решил с тобой с глазу на глаз поговорить.
– А чего со мной, а не с сотником? – тут же последовал вопрос с подтекстом.
– Сотник, он из наших, из казаков. Если где и бывает в штабе, то только при атамане. А вот ты не так прост.
Хоть и пишешься толмачом, а сразу видно, что знаешь гораздо больше. Сколько языков-то знаешь?
– Семь, – махнув рукой, честно признался Ахмет-хан.
– Ого! Уважаю, – качнул Матвей чубом. – Британский, французский, а остальные небось местные?
– Ещё немецкий, а в остальном верно.
– Фарси, турецкий и арабский? – не сдержал Матвей любопытства.
– И арамейский, – кивнул толмач. – Меня для работы в этих местах и готовили. Я ведь, сам сказал, из горцев. Отец с властями, когда мир заключал от кланов, сразу сговорился, что его сыновья в русской армии служить станут.
Вот и отправил меня в училище. Нас таких десяток был.
– Ты вот что. Сейчас мои ухорезы мяса нажарят, приходи. Посидим, поговорим спокойно, – помолчав, предложил Матвей. – Хоть душой отмякнешь. Иначе так и сгореть можно, вечно настороже будучи.
– Благодарствуй. Буду, – подумав, решительно кивнул Ахмет-хан.
* * *Из-за случайной удачи в охоте сотне пришлось задержаться в оазисе ещё на два дня.
