Сотвори себе удачу

Всю свою жизнь она жила ради кого-то – матери, друзей, карьеры. А жизнь неумолимо шла мимо. И вот судьба делает ей подарок – долгожданную свободу. Свободу выбора и возможность жить в свое удовольствие. Но хочется простого женского счастья – найти свою опору, каменную стену за спиной. То сильное плечо, которое всегда будет рядом, без раздумья способное и в огонь, и в воду… И что остается? Сотворить счастье своими руками…

Она вдруг проснулась в половине пятого. Но не сразу поняла, сколько времени. Сначала не могла понять не только где она, а вообще, кто она есть.

Сделав над собой усилие, наконец узнала свою комнату. Она лежала на маминой кровати совершенно голая, видимо, и проснулась оттого, что замерзла. На спину что-то давило. Осторожно повернула голову и в десяти сантиметрах от своего лица увидела рыжую бороду. Внутри все похолодело. Ей стало страшно.

Вчерашний день. Надо вспомнить вчерашний день…

Он начался с того, что Люда совершенно не собиралась вылезать из-под одеяла, хотелось лежать в полудремоте и ни о чем не думать.

Хотя воскресенье – банный день. А баню она любила. Но сегодня даже в баню идти настроения не было. С Галиной они уговорились еще накануне…

Галя – ее одноклассница. Но подружились они не в школе, а в бане, встретившись случайно лет через семь после окончания школы. И это новое знакомство скоро переросло в самую что ни на есть дружбу. Они виделись регулярно раз в неделю – чаще не получалось, обе много работали – и были друг для друга главными исповедницами, советчицами и утешительницами.

И пока она решалась передоговариваться и отменять на сегодня баню, время ушло: Галя уже вышла из дома. Пришлось срочно выволакивать себя из постели. Кое-как собралась, даже умываться не стала – все равно же в баню идти – и выскочила в обрез. Хорошо еще, баня в десяти минутах от ее дома.

У дверей бани продавали веники. Уже издали было видно, что дубовых нет. Дубовые она любила больше всего. И за запах, и за какую-то особую мягкость, да и держались они дольше других.

Когда она подошла, дядька ханыжного вида суетливо поднялся.

– Сколько стоит? – Она разглядывала веники. Он начал с самого дорогого. Люда старалась не смотреть на его сизый фонарь под глазом. Вдруг откуда-то появилась разбитная бабенка.

– Иди отсюда! – накинулась она на дядьку. – Поди умойся сначала, прежде чем с покупателями разговаривать! – И, как заправская продавщица, заулыбалась Люде: – Эти – пятнадцать… – дипломатично начала она с самого дешевого.