Совдетство. Школьные окна

Когда Гитлер напал на СССР, мать Ирины Анатольевны, повесив перед ним карту, наклеивала на нее красные и черные стрелки, чтобы больной был в курсе боевых действий. Видя, как линия фронта неумолимо движется к Москве, комбриг от бессилия плакал и шевелил губами, пытаясь сказать: «Я же предупреждал товарища Сталина…» Умер он за месяц до Победы.

Если же Ирине Анатольевне явно что-то явно не нравится в моем поведении, глаза ее темнеют, искорки гаснут, она нервно поправляет свои короткие каштановые волосы и хмыкает, морща нос, точно от свербящего насморка.

Чаще всего так бывает, если я, ее любимый ученик, отвечаю на уроке литературы или русского языка ниже своих возможностей. Да и другие преподаватели, зная, как она ко мне относится, не отказывают себе в удовольствии нажаловаться на меня, чаще всего это делал математик Ананий Моисеевич Карамельник: «Голубушка, Ириночка Анатольевна, снова у вашего хваленого Полуякова икс предпочел остаться неизвестным!»

– Ну вот что, мальчик резвый, кудрявый, влюбленный, еще раз схалтуришь, еще раз услышу про твое лентяйство, между нами – чемодан и рваная шляпа! Понял?

А с луддитами вышла вот такая история: Истеричка на уроке рассказывала про то, как они зверски ломали ткацкие станки, ведь из-за этих машин трудовой народ увольняли за ненадобностью, и люди гибли от голода или становились бродягами, их ловили и сразу вешали, как собак.

Потом Марина Владимировна сказала, что только социализм решил проблему всеобщей занятости, потому-то в СССР трудящиеся всячески приветствуют научно-технический прогресс, берегут оборудование, а школьники должны содержать учебники и наглядные пособия в чистоте, чтобы передать их новым поколениям пытливой советской детворы. Вопросы есть? Я поднял руку и спросил, почему же в таком случае каждый второй телефон-автомат в будках раскурочен? Историчка помолчала, потом нехотя объяснила:

– Это обычное хулиганство.

– А ломать станки – разве не хулиганство?

– Нет, Юра, это классовая борьба! Странно, что ты не понимаешь таких простых вещей.

– Понимаю, – кивнул я и тут же привел другой пример.

…В Центросоюзный переулок, чтобы заехать на Пищевой комбинат, постоянно заворачивают фургоны, грузовики с прицепами, серебристые рефрижераторы. Мостовая там никудышная: трещины, выбоины, ямы, весной в них, как в полыньях, стоит вода, и, ухнув туда задним мостом, машина может обдать прохожего грязью с ног до головы. Сигналили-сигналили куда положено, и вот наконец взялись за дело ремонтники.