Совдетство. Школьные окна

– Погоди, Костя! Выходит, тебе, хорошист, ясно, что ты ломаешь средства производства, так как школа – это тоже своего рода предприятие, только оно выпускает не продукцию, а людей, честных и образованных. Так или нет? Отвечай!

– Запомним этот факт. У английских работяг, ломавших станки, мануфактуры с их машинами отнимали заработок, обрекали на голодную смерть. А тебе-то что школа плохого сделала? Не отводи глаза! Отвечай! – спросил он так, что я почувствовал себя вызванным к доске.

– Ничего… – выдавил я из себя.

– Ну прямо Незнайка с Луны к нам свалился! – хохотнул мой враг, посмотрел на часы и нахмурился. – Вика, на журнал мы уже опоздали. Павел Назарович, нечего тут антиномии разводить. Звоните Антонову! А мы побежали…

– Да подожди ты! Успеем еще в твое кино, – поморщилась студентка и добавила: – Не антиномии, а антимонии…

– Нет-нет, Виктория Павловна, твой жених не ошибся, именно – антиномии, потому что между нами и этим доморощенным луддитом непримиримое противоречие. Мы строим, учим, защищаем, а он рушит и свинячит там, где ест… Вопрос – почему? Ладно, допустим, седьмой класс… «А» или «Б»? Молчишь.

– Переходный возраст, – вздохнула Вера Семеновна, машинально оторвав от фикуса пожелтевший лист размером с тапку.

– Повторяю вопрос: «А» или «Б»?

Я молчал и только сопел от безысходности.

– Да чего уж там, надо в сумке посмотреть! – догадался лейтенант и стал расстегивать молнию. – Может, там дневник или тетрадки. Заодно и фамилию узнаем! То же мне, конспиратор!

– Погодите, Константин, – вмешалась жена.

– Вера, нечего тут свои адвокатские мерехлюндии разводить. Может, они еще заодно и ларек обнесли. А он тут сопит, партизана изображает! В последний раз спрашиваю: имя, фамилия, класс? И заруби себе на носу, ты не луддит, не подпольщик, не Робин Гуд, ты враг, в лучшем случае – пособник врага! Мы таких на фронте к стенке ставили без лишних разговоров!

– Папа! Ну, это ты хватил… Он же несовершеннолетний!

– А для малолеток есть колония, там быстро строем ходить научат! – вставил пахучий лейтенант.

– Не пособник… – Рыдания перехватили мое горло, но я все-таки вымолвил самое глупое, что можно сказать в такой момент. – Я пионер…

– Всем ребятам пример? Неужели! Я думал, уже комсомолец! – усмехнулся Ипатов. – Костя, ну-ка, что там у него в сумке?

– Так… посмотрим, посмотрим… – пробормотал жених, роясь в моих вещах.