Совдетство. Школьные окна

Тогда можно вернуться в школу не в заношенной школьной форме, а в парадке, специально пошитой на героического подростка, войти в класс с рукой на перевязи и с Красной Звездой на груди…

– Ну что же… – молвит Витя Головачев, помявшись. – Ты, Юра, смыл вину кровью и чист перед товарищами. Кто за то, чтобы немедленно восстановить Полуякова в пионерах и снова избрать председателем совета отряда? Ставим на голосование! Все – за…

– Я предлагаю досрочно принять его в комсомол! – скажет Анна Марковна, а Ирина Анатольевна посмотрит на меня теплеющим взглядом.

От несбыточности я снова заплакал, а когда успокоился, ощутил бурчащий голод в желудке и неодолимое желание заглянуть в кадку. Лучок, он возбуждает аппетит. Приставив ухо к двери, я прислушался: из комнат доносились голоса, там снова о чем-то спорили, а значит, им не до меня – самое время подхарчиться. В бочке на круглой фанерке лежал булыжник размером с небольшой кочан, он утопал в мутном рассоле, где плавала, напоминая оранжевых мальков, мелко нашинкованная морковь.

Я сунул руку в холодную взвесь, приподнял круг, сграбастал, сколько уместилось в пятерне, набил полон рот и стал быстро жевать, боясь, что кто-то войдет и застукает меня за этим воровским занятием. Капуста едва просолилась, еще не закисла, поэтому горчила и скрипела на зубах, но мне стало гораздо лучше.

У нас в общежитии на первом этаже, слева от входа, под лестницей есть просторный закут с наклонным потолком – бывшая дворницкая, если верить Алексевне.

Помещение не отапливается, и зимой там прохладно, поэтому все соседи хранят в чулане провизию, не боящуюся мороза. Если меня предки отправляют вниз за квашеной капустой, я, отомкнув казенным ключом замок, украдкой пробую заодно домашние соленья из чужих бочек, беру по чуть-чуть, чтобы не заметили. Понимаю, это нехорошо, не по-пионерски, но ничего не могу с собой поделать. Черугиным удаются корнишоны, мелкие, пупырчатые, твердые, остренькие. У Муканянов, приехавших из Еревана, огурцы, наоборот, большие, пузатые и жутко перченые, потом долго рот не можешь закрыть: так печет, что дышать жарко. Калугины – чемпионы по соленым помидорам, у них две бадейки, в одной – зеленые, в другой красные. Съешь и целый день ходишь под впечатлением. Наша капуста, думаю, на третьем месте после Петрыкиных и Бареевых. Вроде бы все при ней – не квёлая, в меру соленая, с хрустинкой, но не хватает ей букета, сокрушается дядя Юра.