Совершенство

Теперь я могу оценить его эмоции и даже прилагать для этого особых усилий не требуется. От Нестерова веет неприкрытой яростью. Кажется, мы в кои то веки достигли взаимности.

— Морская вода отлично помогает в подобных случаях, милая.

В голосе Марка явная угроза и он не торопится взбираться обратно на сапборд, собираясь, видимо, затащить в воду меня. Предупреждаю:

— Я очень плохо плаваю, Нестеров, а здесь глубоко.

Ну не хочет же он моей безвременной гибели в конце концов? Марк недобро усмехается, но все же, без усилий подтянувшись на руках, оказывается на доске.

Холодная вода льется с него ручьем, мигом залив теплую поверхность сапа и промочив мой купальник.

— Об этом нужно было думать до того, как скинула меня с доски. Но, так уж и быть, уговорила, я отомщу тебе позже, — отрывисто произносит он, склонившись к моему уху, а от капель холодной воды, стекших с мокрых волос на мое плечо, я напряженно дергаюсь и ежусь.

— Всё в порядке? — кричит Лерка, когда они с Ником подходят ближе и Нестеров довольно жизнерадостно откликается:

Он машет им рукой и продолжает невозмутимо грести в сторону берега, а я понимаю, что ожидание возмездия возможно окажется страшнее, чем сама месть.

И не могу понять собственных чувств. Боюсь ли я того, что Нестеров накажет меня? Или предвкушаю этот момент, как нечто томительно-интригующее? Как новую возможность вступить с ним в противостояние?

Путь до лагеря мы преодолеваем молча. Вода продолжает стекать с шорт Марка и, сидя на мокром сапе я ощущаю дискомфорт, будто по доброй воле уселась в лужу.

Подозреваю, что Нестерову не менее неприятно, но его мне совершенно не жаль. Он заслужил это, сказав, что Лерка — образец добродетели, а я — зло во плоти. Внутри до сих пор царит обида и стойкое ощущение несправедливости.

На берегу каждый погружается в свои дела. Марк уходит переодеваться в сухую одежду, Ник вытряхивает улов из сумки в большую пластиковую миску, Лера наскоро обрабатывает мою ранку перекисью, мажет жирной, пахнущей прополисом, мазью и заботливо заклеивает пластырем.

— Через пару дней пройдет, — сочувственно улыбается она. — Но чистить гребешок мы лучше будем без тебя.

— Спасибо, — киваю, понимая, что трогать эти опасные злобные ракушки и без ее советов не собиралась.

Да и вообще, я не знаю, как правильно с ними обращаться. И не уверена, что хочу знать. Ловлю себя на том, что сержусь и на Лерку тоже, за то, что Марк посчитал ее лучше меня, а Сахаров сделал ей предложение.